yellowcross

Объявление

Гостевая Сюжет
Занятые роли FAQ
Шаблон анкеты Акции
Сборникамс

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Блог. Выпуск #110 (new)

» новость #1. О том, что упрощенный прием открыт для всех-всех-всех вплоть до 21 мая.






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » BEAUTIFUL CREATURES ~ завершенные эпизоды » Шпионство у тебя в крови


Шпионство у тебя в крови

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Шпионство у тебя в крови Иди против системы - напиши название по-русски!
Тони Старк, Наташа Романофф

http://sf.uploads.ru/t/CTueE.gif

http://sg.uploads.ru/t/udLSI.gif


http://sh.uploads.ru/EvJZC.png

Не так давно кончилась битва с Читаури. Каждый  по-своему отреагировал на первое военное столкновение с инопланетной расой. Кому-то не впервой, кто-то принял это как должное и взял на заметку. Но не Энтони Эдвард Старк. Ведь он единственный побывал по другую сторону портала. И видел такое, после чего его мироощущение пошатнулось. Его стала преследовать навязчивая идея бессилия и незащищенности, он перестал спать, ему стали сниться кошмары, начались панические атаки...
А где у гениального миллионера серьезные проблемы, там и Черная Вдова. Она словно чувствует, когда самый неподходящий момент для того, что бы появиться. И если в первый раз она вроде бы помогла (хотя помогла ли, ведь она написала ТО САМОЕ досье), то какова ее цель на этот раз? Снова слежка? Снова желание досадить? Или просто желание помочь? Или очередное ее появление чистая случайность?

+3

2

Шорох шин по гравию не гас в шуме волн хотя бы потому что погода сегодня была, пожалуй, излишне тихая. Без всякой помощи навигатора женщина, в миру носившая имя агента Романофф, парковалась у дома Тони Старка, понимая, что явилась сюда без всякого приглашения. И, если исключительно возможность того, что ей попросту не откроют дверь, хозяина попросту могло не быть дома. Вряд ли отношения Тони и Наташи можно было назвать идеалистически прекрасными, но этого заносчивого и весьма головастого богатея Вдова, насколько умела, конечно, но уважала, а иногда даже ценила, потому как словесные перепалки с ним позволяли ей чувствовать себя в своеобразном тонусе. Разумеется, она не превращалась в неопытную школьницу, не пыталась сожрать себя поедом, убеждая собственное сознание, мол, Тони до сих пор злится на нее за ту не особенно аккуратную работу с ее проникновением в Старк-Индастриз. Ну, что они – дети малые – обижаться на объективную работу. Но друзьями они не стали, больше того, Нат зачастую старалась лишний раз со Старком не пересекаться, дабы не провоцировать того привычно распускать хвост павлином, что ее всегда в нем раздражало.
После разгрома читаури, Щ.И.Т. неоднократно отбивал атаки всевозможных злопыхателей, которые, казалось, только и ждали, чтобы уколоть побольнее американское правительство за несостоятельность обороны, да заодно и потыкать пальцем в каждого, кто принял участие в авантюре под названием «Мстители», выставляя их напоказ эдакими зверушками из зоологического сада. Мол, никакие это не герои, а самые настоящие уроды, которых хлебом не корми, дай только поработить человечество, благодаря собственным способностям. В политику Романофф старалась не лезть. Не потому, что этого не любила, хотя ненависть к правительственным машинам, кажется, медленно, с движением эритроцитов передвигалась по ее венам. Просто Наташа искренне хотела хотя бы немного отдохнуть. Им с Клинтом даже удалось вырваться на выходные в Черногорию, где в ее распоряжении был целый этаж, и Бартон даже не приставал с идеей пострелять на пиво или же поиграть в гольф, зная прекрасно, что в тот момент, когда Вдова начнет проигрывать, единственный приз, который он получит – это удар клюшкой промеж глаз. Исключительно от большой любви. И уже во вторую очередь потому, что Нат категорически не умела проигрывать. Когда они вернулись обратно в Штаты, Романофф обнаружила у себя на столе записку от Фьюри, не с просьбой, а с настоятельным требованием появиться под ее око сразу же по прибытии. О том, сколько будет длиться отдых Мстителей, никто не обсуждал, и не то, чтобы Наташа отлынивала от службы, но подобные непонятки заставляли ее озадаченно хмуриться, от чего между ее бровей появлялась внушительная морщинка, выдававшая всю степень ее сосредоточенности. Ник, как и следовало ожидать, ничего конкретного не сказал, кроме того, что ему сейчас крайне необходимо знать, где сейчас каждый из «мстителей», чем занимается, а уж если получится достать что-то поинтереснее сверх поставленной задачи, то это будет просто прекрасно.
Говорят, что призвание не выбирают. Оно тебя да, ты можешь сменить десяток рабочих мест, кидаться от одной специальности к другой, но призвание все равно останется с тобой, как бы ты не пытался устроить ему проверку. Когда-то Нат считала, что ее истинное призвание – это балет. Потом – семья, после – страна, а когда никаких жизненных принципов попросту не осталось, агент Романофф стала верить исключительно в себя саму и позицию, которую она занимала в стороне от прочих, абстрагируясь, не привязываясь, да и вообще, считая, что на пышные похороны с благодарственными речами она себе уже заработала, и этого вполне достаточно, чтобы завершить свою и без того изрядно затянувшуюся карьеру. Но на фоне этих мыслей всегда неизменно возникала и другая, а чем заниматься, если не этим? Печь пироги и ходить в литературный клуб по воскресеньям? Ну, уж нет. На этом месте должна включиться в дело всемирно известная цитата о дарованной силе и соответствующей ей ответственности, но этот случай явно не касался Наташи, хотя бы потому, что она все еще оставалась в Щ.И.Т.е из-за чувства некой обязанности Нику, а долги не терпела, хоть и осознавала, что оный попросту неоплатный. О том, чтобы найти Тора, вопрос даже не стоял, существовали в этой Вселенной материи, неподвластные даже самым влиятельным людям, как бы им этого не хотелось. Со всеми остальными было попроще. Сомнения разве что вызывал все тот же Старк. У дома которого сейчас стояла машина Романофф, в то время как самая рыжеволосая женщина все еще сидела внутри, и не спешила выходить, потому как чувствовала себя попросту неготовой к разговору с Тони. Она звонила в Старк-Индастриз, но там его не заставала, всякий раз мелодичный девичий голос предлагал ей переговорить с мисс Поттс, потому как у нее куда больше информации. Но Пеппер была последней, к кому Нат обратилась бы за помощью, хотя бы потому, что меньше всего хотелось слушать в трубке голос блондинки, наполненный не отборным ядом, но откровенным пренебрежением. Естественно, мало кто прощает аферы, навроде той, что провернула в свое время Романофф, но женщины всегда куда болезненнее переносили, когда их обводили вокруг пальца им же подобные, и потому Вдова решила действовать привычным методом – нахрапом. Широкие каблуки ее привычных высоких сапог не создавали дополнительного шума, лишь хлопнула дверь автомобиля с водительской стороны, и уже через минуту Нат вдавливала в крошечную нишу белую кнопку дверного звонка указательным пальцем. По внутреннему пространству огромного дома разнеслась пронзительная трель звонка, а дверь незамедлительно открылась, приглашая незванную гостью внутрь. Встречал ее не хозяин, а та женщина, встречаться с которой хотелось менее всего.
- Мисс….- С губ Наташи уже было готово сорваться отработаное в свое время до автоматизма обращение, но она вовремя осеклась, лишь сухо кивнув, - Пеппер. Мне нужен Тони. – Светловолосая женщина выразительно хмынула, мол, не удивилась, а после ее изящная кисть, схваченная широким позолоченным браслетом часов, махнула куда-то неопределенно в сторону лестницы, ведущей в подвал. Она, кажется, хотела что-то сказать, но в этот момент зазвонил ее мобильник, Пеппер, осмотрев Наташу с ног до головы, снова хмыкнула, поспешила ответить и засеменила на своих высоких каблуках в сторону выхода. Спустившись по указанной лестнице, Нат нашла Тони за работой. Стучать не пришлось, дверь распахнулась перед ней, а Романофф не заставила себя ждать.
- Проблемы в раю? – Вместо приветствия произнесла она, перехватывая на себя недоуменный взгляд Старка. – Я о мисс Поттс, - с толикой ехидства произнесла Нат, - кажется, она не особенно была рада меня видеть, да и исчезнуть из дома тоже торопилась. Что это ты тут снова мастеришь?

Отредактировано Natasha Romanoff (2016-06-13 21:09:53)

+3

3

После войны с Читаури Тони Старк все больше уходил в работу. За последнюю неделю он собрал уже не одну новую модель костюма и останавливаться явно не собирался. Со стороны казалось, что он полностью погряз в своих костюмах, словно они были единственной важной целью для него. Отчасти так и было: единственное место, где Тони мог найти хоть какое-то утешение – это работа. Его работа. Его незаменимое хобби, которым он занимается с понедельника по пятницу и с субботы по воскресенье. Работа позволяла ему отвлечься от тех мыслей, о которых он думать не хотел. А мыслей было много, и они постоянно напоминали о себе. Более того, все напоминало об этих мыслях: стоило включить телевизор, как там обязательно мелькнет новость про дыру в Нью-Йорке, по радио тоже мельком да пройдутся по этой сенсационной теме, даже на улице в газетах на первых страницах неизменно была очередная статья про «невиданное вторжение». От одних воспоминаний об этом у Старка начинала болеть голова, поэтому от всеми способами старался не давать этим мыслям захватить себя и испортить ему настроение.
Днем он еще справлялся с задачей не думать о том, что не хочется, но ночью, перед сном, они снова и снова возвращались, не давая ему покоя. Даже если ему удавалось заснуть, увиденное им возвращалось в виде кошмаров: фантасмагорических, в сотни раз усиленных страхом и чувством беззащитности, постоянно кишащих смертью и миллионами отвратительных существ.   Гений все чаще среди ночи подскакивал на кровати в холодном поту и с неизгладимым чувством страха, которое долго не хотело выветриваться.
Тони стал меньше спать. Намного меньше. Настолько, что даже Пеппер стала замечать несвойственное миллиардеру поведение. Единственный, кто мог бы догадываться о состоянии Старка – это Джарвис, но даже его многогранная личность не подразумевала  упорных вопросов по поводу состояния своего создателя.  Джарвис своим многокамерным оком регистрировал и записывал поведение Тони, но это навсегда останется в глубоко засекреченных архивах на личном сервере Старка и в чужие руки уж точно не попадет. Да и в свои тоже.
Освободившееся ото сна время Тони занимал работой, просиживая в подвале среди кучи полуразобранных костюмов и отсоединенных деталей часами, иногда даже десятки часов. По свойственной ему манере забываться, он мог не есть и не пить до тех пор, пока заложенная в Джарвисе цепь по сохранению здоровья хозяина все-таки не решится напомнить, что нужно хотя бы подкрепиться. По утрам иногда приходила Пеппер, принося крайне занятому механику чашку кофе и кусочек пиццы.  Если она окликала его, то тот даже соглашался не просто перекусить, но и ненадолго забыть о своей «сверхважной задаче по собиранию кучи железок в одну» и пойти подышать свежим воздухом. Такие прогулки в начале придавали Энтони бодрости, но потом и они перестали справляться с задачей отвлечь от мыслей, ибо на пути обязательно найдется что-то, крохотным камешком бьющее по психике Старка и доводящая разве что не до галлюцинаций.
Его состояние ухудшалось, и прятать это было все сложнее. Учитывая упертость Тони в некоторых вопросах о помощи, исправить ситуацию было архисложно и казалось невыполнимой задачей. Пока ничего не напоминало о том событии в Нью-Йорке,  Тони Старк был самым что ни на есть обыкновенным Тони Старком со всеми его привлекающими внимание шуточками и заскоками, но стоило ему напомнить об этом, как его до костей начинала пробирать навязчивая идея собственной слабости и ничтожности,  никак не вязавшаяся с его завышенной самооценкой и создававшая такой мощный диссонанс, что у него начинала кружиться голова и темнеть в глазах. Благо, это происходило тогда, когда большая часть компании дошла до того состояния, в котором перестает замечать такие мелочи, как резко схватившийся за что-нибудь миллиардер.
Работа, работа, работа. И сегодня Тони Старк работал. Последний раз он спал более 40 часов назад, что не шло ему на пользу. Но меньше всего ему хотелось спать. Страх перед кошмарами был сильнее страха за собственное здоровье. Весь подвал был завален признаками бурной деятельности: то тут, то там попадались то часть ноги, то часть руки костюма с тянущимися от них проводами к лежащей на другом конце подавала грудной пластине или реактору. Над каждым столом неизменно висела какая-нибудь замысловатая голограмма, показывающая то уровень заряда, то вычисляющая эффективность той или иной модификации, то просто констатирующая данные части костюма. Примерно посередине среди всего многообразия предметов сидел спиной к выходу создатель, корпевший с паяльником над разобранным шлемом.  Он уже третий час пытался присоединить к оптоволоконному проводу тоненький медный провод таким образом, что бы перераспределить  передачу информации между шлемом и остальным костюмом. Поскольку сделать это легко лишь в учебнике по физике,  Старку приходилось сосредоточенно выверять каждое движение, дабы не ошибиться.
Однако когда за спиной раздался резкий женский голос, он от неожиданности дернулся и прожег уже почти допаянный медный провод.  Старк резко, но нежно бросил паяльник на подставку и обернулся к тому, кто испортил три часа работы. Перед ним стояла самодовольная двойная агентка, наверняка торжествующая над тем, что испортила чужой труд. Удивление на лице Тони ненадолго вытеснило раздражение и быстро ушло.
– О-о, я как погляжу, ты времени зря не теряла. Теперь ты умудряешься испортить все до тесного контакта. Портить людям жизнь у тебя что, в ДНК? -  язвительно ответил Тони, крутанувшись на стуле и всем своим видом показывая, что явно не рад встрече. - У Пеппер была просто отличнейшая помощница, от которой она много чего нахваталась, – в тон Наташе продолжил он, специально проигнорировав последний вопрос , ибо ответ наго был очевиден- Джарвис, почему в наш дом заходят все, кому не лень?
- Наталья Романова занесена в нашу базу безопасности как «неопасный двойной агент», сэр, - нарочно сухо и вежливо ответил Искусственный Интеллект.
- Кому в голову пришла идея ее так записать? - возмущенно продолжил допрос Старк, словно забыв про стоящую здесь даму.
- Вы, сэр.
- Я?! Когда я совершил эту ошибку?
- Сразу после восстановления башни «Старк» во время вечеринки в честь победы Мстителей, сэр
Неприятное воспоминание кольнуло иглой в сознание миллиардера, заставив его раньше времени закончить разговор с Джарвисом и потратить пару секунд на борьбу с собой. Старк заляпанными в масле и мазуте руками потер лицо,  отгоняя наваждение. Потом, уже совсем не язвительно и злобно обратился к Наташе:
- Агенты просто так в чужие дома не врываются, верно? - если бы не выразительные темные пятна на лице, Старк мог бы даже показаться серьезным.

+3

4

- Я не врывалась, - отстраненно заметила Романофф, усаживаясь на какой-то свободный табурет и прокатившись на нем вдоль стола, поближе к Старку, - меня впустили, и я вошла.
Их перепалки со Старком уже давно вышли из категории неприятельских, и не несли в себе и капли агрессии, на которую оба, без сомнения были способны. От того, вероятно, Нат лишь пожала плечами, не утруждая себя принимать вызов на поединок в острословии. Выразительный взгляд пронзительных карих мужских глаз стал будто бы глубже, потому что под нижними веками пролегли темные тени – свидетельства явного недосыпа. И если кто-нибудь из прессы сейчас увидел всеми обожаемого мистера Старка без прикрас, то из цепочки «потрясающих» качеств, коими он регулярно себя награждал, слово «плейбой» можно было смело вычеркивать.
- Допусти мысль, что я просто в гости зашла. Давно не виделись.
Внимание женщины, казалось, было сосредоточено на какой-то железяке, лежавшей просто поверх кучи ей подобных, кончиками пальцев она коснулась еще теплого металла, но интереса в ней он не вызывал. Способная разобраться даже в самых сложных компьютерных кодах, Романофф была совершенно равнодушна к изобретательской жилке Старка, а когда тот порой принимался рассказывать о том, над чем работает в данный момент, то и вовсе не трудилась делать заинтересованное лицо. Кесарю кесарево, и если ее биологический отец, на самом деле, как рассказывал ей Иван Петрович, был инженером, то этот геном потерялся где-то еще во время оплодотворения, так и не доставшись единственной дочери своих родителей. Она привыкла и никогда не реагировала на тот факт, что большинство людей, знавших о том, чем агент Романофф занимается для Щ.И.Т.а, держались с ней весьма отстраненно, будто бы им всем было что скрывать. На деле, в девяноста процентах случаев, срабатывал исключительно инстинкт, с остальными десятью процентами Наташа работала более конкретно. С чего вдруг напрягаться Старку, когда они, вроде как в одной лодке, Нат пока понять не могла, но Тони всем своим видом демонстрировал нарастающий дискомфорт от ее присутствия. Конечно, после Нью-Йорка всем им требовалось отдохнуть. И физически и морально. Прав был Бартон, когда настоял на поездке, смена обстановки всегда благотворно влияла на человеческую психику, и, зная Старка, Вдова предполагала, что он все это время грелся где-нибудь на выкупленном острове, слушал шум океанских волн и потягивал коктейль прямо из ореха через яркую трубочку. Личность публичная, но и таким надо отдыхать. Однако, с некоторым прискорбием, которое на ее лице выражалось исключительно в поджатых до тонкой полоски губах, Нат поняла, никуда он не выбирался, так и сидел в своей берлоге. Кто знает, может, поэтому Пеппер так недовольна. Ведь одно дело, когда ты – серый кардинал, и направляешь того, кто находится в свете прожекторов, другое – когда ты встаешь на его место, выполняя все то, что раньше делала в свое удовольствие, но теперь с более высокой долей ответственности.
Как бы там ни было, но специалистом в семейной психологии Наташа никогда не была, и потому решила дальше не развивать эту мысль, тем более, что Тони так и продолжал испытывающе смотреть на нее, будто рассчитывал, что сейчас она, как на духу, выложит все, что у нее было на уме. Будто первый день ее знал, право слово.
Когда Наташа оглядывалась на прошедшие события, ей удавалось выключить привычный расчет, и тогда становилось по-настоящему страшно. Ведь одно дело, когда ты «на поле боя», и тогда в ход идет исключительно реакция и способность моментально просчитывать три, а то и четыре действия вперед, и совсем другое – когда ты остаешься в одиночестве, и весь груз страхов и опасений, коим не было места в твоей голове, разом опускается на плечи, словно стремясь протащить тебя таким образом до центра земли, чтобы сжечь в плавящейся магме. Тараканов в ее голове хватало, и с каждой промывкой мозгов, которые ей устраивали силами КГБ, меньше их не становилось. Наташа научилась не цепляться за прошлое хотя бы потому, что некоторые его куски напрочь исчезали из ее сознания, и вернуть их зачастую не могли даже лучшие мозгоправы Щ.И.Т.а. Фьюри старался. Когда однажды Нат призналась ему, что многое бы отдала за то, чтобы вспомнить, что именно она вытворяла на операциях комитета государственной безопасности, но не прочесть в досье, а именно вспомнить самой, этот одноглазый пройдоха лихо подколол ее, мол, а отпуска для поправки психического здоровья агенту не подать? Сошлись на сеансах у штатного психолога дважды в неделю, хотя Романофф сразу заявила, что уже после первых посиделок мозгоправ возьмет самоотвод и больше они не увидятся никогда. Как же подкалывал ее Клинт, узнав о том, какой способ досуга нашла себе Нат, но та лишь морщилась, да мысленно пыталась представить себе, каково это – довериться незнакомому человеку. Поначалу казалось, что это очень даже просто, ведь он не станет оценивать, не будет пытаться поучать или осуждать. Собственного самоедства ей хватало с головой, однако, на деле оказалось, что закрытой Наташе было просто невыносимо начать говорить о себе. Вместо положенного часа, сеанс с мисс Романофф продлился в тихом и уютном кабинете почти три часа. За это время рыжеволосая женщина узнала, что ее психотерапевт в детстве подвергался насилию со стороны отчима, но всегда скрывал это от матери, потому как являлся носителем скрытого эдипова комплекса, и от того до сих пор не был женат, а еще у него есть пять неоплаченных штрафов за парковку в неположенном месте, и два месяца назад он украл из супермаркета пачку жвачки, просто потому, что хотел проверить, получится у него это или нет. В блокноте же самого эскулапа не появилось ни одной стоящей записи, которые могли бы хоть на пару шагов, но приблизить Нат к желаемому. На том и распрощались, когда смущенный и взъерошенный мужчина попросил не выдавать его, а он взамен напишет самоотвод от их будущих сеансов. Когда эта бумажка легла на стол к Фьюри он долго смеялся, а потом порадовался, что не поспорил с Нат на деньги, иначе никаких золотовалютных резервов не напасешься.
- Ты слишком долго торчишь в своем подвале, Тони. Просто представь, что люди могут, - Наташа пощелкала пальцами в воздухе, будто пыталась подобрать правильное слово, - ну, допустим, переживать за тебя. И я вижу, что не напрасно, выглядишь ты ужасно. Может, хотя бы кофе предложишь?

+2

5

В том, что небезызвестная двойная агентесса по имени Наташа Романофф вдруг решила просто зайти и навестить еще более небезызсестного Тони Старка,  чувствовался подвох. И неважно, был ли он действительно вызван тем, что первая никогда не придет ко второму просто так, без причины, или тем, что между ними отношения деловые и не намекающие на простые встречи, или тем, что второй стал просто мнительным. Этот подвох просто взял – и вдруг почувствовался подсознанием  уставшего мужчины, не спавшего пару десятков часов. И даже если это простая мнительность, гарцующая на тонкой грани между предосторожностью и паранойей, у нее была какая-то причина. Просто она не всегда… объективна. Но тут даже десятилетний ребенок вам скажет, что объективность – понятие такое же относительное, как скорость перемещения во времени в зависимости от того, с какой стороны туалетной двери вы находитесь. А если это десятилетний гений, то он еще добавит, что объективность так же относительна, как соотношение количества заказанных мест в ресторане с  количеством действительно пришедших туда.
  На заявление рыжей плутовки собеседницы о том, что ее впустили, Старк хотел даже возразить, и это его желание выразилось в том, что он возмущенно направил указательный палец  в сторожу собеседницы, но на пол пути это движение превратилось в отмашку, мол, хрен с тобой, раз Джарвис пустил, значит, пустил.
- Ну допустим, - на выдохе пробурчал Тони, позволив предложенной мысли немного посуществовать в пространстве между двумя телами, очень похожими на два нейтрона, которые при приближении друг к другу забывают, кто они, и случайно превращаются в два  электрона, быстренько отталкивающиеся друг от друга.
Старк облокотился локтями на колени, сцепив руки в замок и прислонив их к подбородку, не отпуская цепкого, с  искринкой нездорового возбуждения, взгляда с Наташи. Он прекрасно знал, что это не тот способ, который поможет Нат быстрее расколоться, но гению так было проще взаимодействовать в данной конкретной ситуации с данной конкретной личностью. По крайней мере сейчас. Ибо ощущение подвоха его не покидало, как и масса других, не менее неприятных, ощущений.
  К слову об этих ощущениях. Среди них было и то, про которое Старк упорно старался не вспоминать и не думать. Однако это ощущение навязчивое, как «проблемы с ДжойКазино?» в большинстве новых пиратских записях кинопремьер. Иногда оно ненавязчивое и даже забавное, если подойти к нему с чувство юмора, однако иногда оно настолько не к месту, что хочется просто уничтожить что-нибудь в радиусе пары десятков метров от негодования. Или его можно сравнить с крайне навязчивым браузером Амиго и кучкой его производных, которые желают установиться вместе с установкой основной программы. О-о-о, Тони до сих пор презирает тот день, когда решил помочь одному ушлому пареньку, работнику «Старк Индастриз», с установкой обыкновенного ворда самым обыкновенным и общедоступным методом: скачиванием пиратской версии. Лучше не знать, как компьютерный гений вообще согласился на такую авантюру, и на кой черт ему понадобилось установить его обязательно вручную, словно он не гений, а какой-нибудь офисный червь средней степени разумности. И во время этого восхитительного эксперимента гений, использующий собственноручно разработанный софт, узнал, насколько, однако, тосклива и полна огорчений жизнь обывателя. Например, есть не просто разные версии ворда, предположим, десятого, но есть еще и модификации разных версий. Которые. Обязательно. Не. Работают. Для Старка нонсенсом стало уже то, что что-то может не работать или работать неправильно. Потому что у него  все, абсолютно все, абсолютно всегда, работает.  Оно просто берет и ра-бо-та-ет. Потому что он чертов гений, способный из старого калькулятора, ручки, медного провода и скотча собрать работающий передатчик. Единственная причина, по которой у Старка что-то не работает – это уничтожение предмета не менее, чем на 80%.
  В начале войны с уничтожением Амиго Тони участия не принимал, потому что отвлекся на прошедшую миловидную блондиночку, которая совершенно случайно шла туда же, куда и Тони. Зато когда вернулся, ему явилось доказательство того, насколько же его уровень  знаний отличает от уровня большинства. Ибо то, над чем несчастный паренек пыхтел полчаса, Тони реши за пару минут, уничтожив Амиго навечно. Ну или до следующей установки уже другой пиратской программы.
  Ну а поскольку вся эта история рассказывалась здесь лишь для того, что бы сказать фразу: «Тони борется с этими ощущениями так же успешно, как тот паренек с Амиго» и, в принципе, была не обязательна для прочтения, стоит вернуться к тому, с чего все началось.
  А именно – к неприятным чувствам Тони Старка. Которые ненавязчиво преследуют его везде и настигают в самых неожиданных местах. Например, в отеле в Рио де Жанейро, куда Пеппер почти что силком притащила  его. И сначала это и правда помогло: бодрящие напитки, блестящая ночная жизнь, затмевающая своим блеском день, наишикарнейшая погода, персональные отель, машина и пляж, и, разумеется, романтическая обстановка вернули поблекшей звезде техникостроения былой блеск, однако присосавшаяся(почти в прямом смысле) толпа детишек, фанатично рассказывающих о том,  насколько Железный Человек крутой и спас всех от «инопланетяшных вторжителей» угробили все попытки на время забыть об этом происшествии. Именно тогда у Старка впервые потемнело в глазах и зашатало , что остальными было списано на неимоверную жару и  почти в прямом смысле налипших на Старка кучки детей. В общем, умеют дети испортить настроение. И откуда они только взялись?
  - О, вот как, - Тони откинулся в кресле и крутанулся в нем на 360 градусов. Его лицо исказила  сомнительная улыбка, - И ты относишься к числу переживающих?
  Не то, что бы гений не верил Нат в ее желании помочь, просто это не вязалось с тем, какой он ее знал. Скажем так, было это сомнительным актом милосердия.
Покрутив в поисках кофе и чего-нибудь съестного головой, Тони обнаружил не так давно принесенный Пеппер небольшой поднос с чашкой кофе и чем-то, похожим на пирог с рыбой, стоявший на краю стола с другой стороны от входа и напротив двух единственных живых существ во всем помещении.
Ну кофе так кофе, - отрешенно сказал Тони и подорвался со стула за подносом.  Ему было не в тягость сходить, да и не сидеть же перед  рыжим психологом вечно, как пингвин в зоопарке. Тони даже проявил любезность, поставив поднос с еще теплым кофе и чем-то, похожим на пирог с рыбой, прямо перед Романофф.
- Прошу, мисс Сострадание, ваш кофе, - не подколоть шпионку Старк не мог, ибо ему по-прежнему не верилось в столь благородные порывы. Впрочем, в его голосе откровенной вражды уже не было. Как и раздражения.

+1

6

На женском миловидном лице не дрогнул ни один мускул, когда в воздухе завис вопрос о переживающих. Она лишь небрежно передернула плечами, да поджала свои полные губы. Вот как хочешь, так и трактуй. На деле же слишком немногие знали, что сочувствие и сопереживание – те две эмоции, которые зачастую выходили из-под ее ментального контроля. Но без знака плюс. Романофф не превращалась по мановению руки в заботливую кудахтающую наседку, которая была готова радеть за всех и каждого. Все происходило до абсолюта наоборот. Рыжеволосая женщина уже привыкла к своему безразличию и спокойствию, от того, наверное, самообладание, ставившееся ею всегда во главе стола, покорно пряталось за напускным сочувствующим выражением лица. Так жить куда проще, и уж точно не обвинят в черствости, ведь того, что скрыто, никогда не разглядеть. Можно было сколько угодно долго размышлять, зачем ей все это, ведь агенты и эмоциональные встречались, исполнявшие свою работу не хуже, чем именитая Черная Вдова. Однако, сама Нат прекрасно помнила, чем расплачивалась за каждый свой поступок, совершенный под влиянием чувств. И, конечно, во главе этого относительно невеликого каравана стоял Алеша. Воспоминания о Шестакове были такими мутными, но каждое из них, чудилось, было острым по краям, и при каждом прикосновении старалось порезать нежную и мягкую женскую кожу, оставляя полоску алой крови. Настолько реальную, даже во снах, что порой по утрам Нат могла зависнуть на пару минут, потому как внимательным образом рассматривала свои ладони, будто саднящие. Алеша, тот, каким она должна была его помнить, светлыми и жизнерадостным человеком, больше никогда не являлся к ней, было только алое зарево обмана и предательства. Рубиновое, как отсвет кремлевских звезд, что и по сей день горят в небе над Москвой. Камень преткновения всех ее эмоций, за которым она готова была пойти даже к черту на рога, благо, что в стране советов ни в бога, ни в черта никогда не верили. Каждый ее крупный сердечный порыв заканчивался тем, что где-то в застенках КГБ, через два коридора от Красной комнаты, ей снова промывали мозги, навязывая ту реальность, которая была угодна исключительно сильным мира сего. В их когорту она никогда не стремилась, понимая прекрасно, что исполнитель из нее куда лучше, чем руководитель. В конце концов, отдавать приказы куда сложнее, чем их выполнять. С исполнителя по факту спрос, с заказчика – просчет всех вариации происходящего события. От того, вероятно, с течением времени, разумеется, не сразу, но Наташа научилась настолько крепко держать себя в руках, что порой даже по ночам не могла расслабиться, так и спала на спине, просыпаясь ровно в том положении, в котором засыпала, будто всегда была готова к какому-нибудь внезапному звонку или срочному заданию. Фьюри это прекрасно знал, от того, наверное, никогда не извинялся, если ему случалось разбудить агента Романофф в пятом часу утра.
Появление из небытия Стива, не столько в рядах Мстителей, сколько вообще перед публикой, в какой-то степени выдернуло Наташу из того аскетичного кокона, в котором она пребывала все это время. Вряд ли, как ей думалось самой, это было связано с тем, что в какой-то мере она проводила между ними двумя своеобразную аналогию. Да, их возникновение в этом мире было определенно похожим, вот только цели были абсолютно разные. Но Стив одним взглядом, парой незначительных фраз, да и вообще своим, каким-то , в определенной степени, наивным взглядом на мир, сумел перевернуть что-то в Наташе, словно открывая для нее прописную истину: неуязвимость не всегда благо, и порой, собственные эмоции можно демонстрировать, а не играть ими на публику, как это делала она сама в те моменты, когда женские слезы или демонстрация откровенного испуга могла спровоцировать противника на какие-то опрометчивые шаги. Она училась работать в команде, являясь по природе своей некомандным игроком, ей приходилось учиться делегировать полномочия, и, что самое страшное, доверять тем, кто стоял с тобой плечом к плечу. Последнее, пожалуй, было самым сложным, от того сейчас, сидя на табурете в светлой и просторной «мастерской» Тони, Наташа чувствовала себя словно на иголках, даром что волосы не поправляла каждые три минуты, чтобы хоть как-то скрыть весь тот дискомфорт, который вызывал прямой и несколько непонимающий происходящего взгляд Старка.
«Знал бы ты, насколько я не понимаю, зачем вообще явилась к тебе на порог», - думала Наташа, пока Тони со свойственной ему долей сарказма и иронии ставил перед Романофф поднос с кофе и каким-то сомнительным, на взгляд Вдовы, пирогом. Аккуратные женские пальцы коснулись фарфора чашки. Едва теплый, очевидно, что не ей предназначавшийся. Черный, ни намека на сливки или молоко, и от того на поверхности кофе нет пленки, неотвратимо напоминавший Нат пенку на какао в детском саду Сталинграда. Она не могла рассказать о том, что было лет двадцать назад, но с легкостью воспроизводила в памяти картины своего детства, еще до знакомства с Иваном Петровичем. Эти обрывки куда больше напоминали остатки тревожного сна. Вот широкий пластмассовый поднос со сколотым краем. На нем штук тридцать кружек, одинаковых, небольших, белых, без всяких опознавательных знаков, в них щедрая нянечка разливает из большой жестяной кастрюли то самое какао с молоком. Оно уже почти остыло, и от того в каждой кружке появляется синеватая пенка, отвратительная на вкус, прилипающая к нёбу, приторно сладкая, Наташа вылавливает ее пальцами, выбрасывает под стол, а потом еще долго треть ладонь о коленку, обтянутую ребристыми яркими зелеными колготками, чтобы воспитательница ни в коем случае не заметила. Можно и пить теперь….
Можно и пить теперь, без единого лишнего звука Нат подносит чашку к своим губам и делает небольшой глоток, не сводя глаз со Старка, от чего ее взгляд поверх кромки фарфора становится более цепким. Кажется, так полагается себя вести цивилизованным гостям. От пирога она молча отказывается, возвращая чашку на место и чуть звякая ручкой о край тарелки.
- Вообще, меня Фьюри отправил, - доставая из рукава невидимый прикуп, Наташа даром что все карты разом не вскрывает, оставляя напоследок и собственный интерес, скрывающий то самое сочувствие, которое она уже давно, как ей чудилось, задавила в сознании. – Совет не хочет оставлять Мстителей без присмотра. Перед ними Ник изображает надменного индюка, уверяя высокопарных чинуш, что за нами не нужно наблюдать, в то время, как сам…Ну, ты понимаешь, предпочитает держать руку на пульсе. Нам с Клинтом удалось спрятаться, но всего на пару дней, потом он нас нашел. Не удивлюсь, если он даже Тора сможет достать, как бы еще к ним в Асгард спутниковую телефонную линию не проложил. – Хмыкнув, то ли смехом, то ли выражая некоторое негодование, Нат расправила плечи, но подниматься не спешила. Она осматривалась по сторонам, понимая, что на экскурсию ее никто не приглашал, но когда она еще окажется здесь, было бы обидно все просмотреть. – Может, расскажешь, - кивнула она в сторону стоявших вдоль стены костюмов, - тебе зачем столько? Как-то смахивает на…одержимость. Женщину тут себе еще не собрал?

+2

7

Тот факт, что Наташа не вступала с Тони в привычную словесную перепалку, без которой один из них, а может и оба, просто жить не могли, говорил хотя бы о том, что она сюда пришла точно не просто так. Конечно, Старк не был специалистом в психологии двойных агентов, но уж если что-то кидается в глаза, как собака на бекон, это очень трудно не заметить. Да и что уж кривить душой: Старку в данной ситуации даже не за что было зацепиться, миловидная собеседница не давала ему фактов, даже не давала какой-либо эмоции, за которую он мог бы зацепиться, а плавать в неведении ему сейчас хотелось меньше всего.
  Агентесса прикоснулась к кружке и неторопливо сделала глоток, Старк же вернулся к прерванному занятию  взгляда в упор. Несколько секунд, потраченных Нат на отпитие еле холодного кофе казались Старку мучительными. Ему было бы проще, если бы он нарезал круги по всему подвалу, так хоть куда-то девалась переполнявшая его энергия, но сейчас ему было выгоднее сидеть на месте, взглядом требуя объяснений.
И, надо же, Романофф таки решила слегка прираскрыть завесу тайны и поведать хоть немного о том, почему она здесь.  Механику оставалось только руками взмахнуть в жесте «да неужели?», а то ломалась, как девственница перед первым свиданием, вот честное слово.
  Фьюри, Фьюри, Фьюри... Все этому одноглазому боссу неймется, все желает он знать. И это даже не смотря на то, каким багажом секретных знаний о секретных знаниях он обладает. Уж о его скрытности мы все знаем, спасибо Локи.
- Надеюсь, меня-то он не потерял? - негромко высказался по этому поводу гений, намекая на то, что Тони единственный, кто не скрылся, не спрятался, не сменил место жительства, не вернулся в другой мир и так далее, и продолжил жить в своем доме на краю моря, о котором Фьюри прекрасно знали даже забегал пару раз в гости. И, собственно, зачем ему потребовалось отправлять Романофф, прекрасно об этом зная, как минимум, странно. Но, что уж говорить, эта версия была гораздо ближе к истине, и могла сойти за правду. Это уж лучше, чем Сомнительные Наташины сострадание и желание помочь.
- Ну что ж, это версия мне нравится гораздо больше, чем предыдущая, - озвучил Старк свои мысли по поводу новой версии и соглашаясь проглотить это объяснение, как рыбка долгожданный корм.
А знаете, есть очень интересное научное наблюдение, которое гласит, что чем больше в помещении хлама, тем больше у человека желание все его оглядеть? У Тони в его «мастерской», конечно же, хлама не было, был вынужденный легкий беспорядок, который возникает тогда, когда человек действительно занят делом и работает. Поэтому то, что  рыжая бестия агентесса вдруг решила поразглядывать все то добро, что в избытке было повсюду, Старка вовсе не удивило. Его удивило то, что она вдруг попросила рассказать о его работе. Потому что он прекрасно знал, как она относится ко всем его вдохновляющим рассказам из области механики и даже обыкновенной физики, которую изучает каждый школьник в 9 классе. Или что же, Тони никогда не заметит пренебрежения к своей блистательной персоне? А вот нет, еще как заметит. Другое дело, как он на это отреагирует.
- Это не одержимость, это  хобби. Каждый имеет право на хобби, - выпалил он в защиту своего многомесячного труда. - Ну, если тебе так нужна женщина, то могу и собрать, -  отправив обратно в Нат ее же колкость, Старк вскочил со стула в резко вспыхнувшем воодушевлении. Сидеть ему катастрофически надоело, да тем более перед этой двойной актрисой с тройным прошлым. Он сейчас снова в своей стихии, снова внимание сосредоточено на нем, а что еще надо для счастья?
- Но если ты снова уснешь, пока я рассказываю, я заставлю тебя следить за Дубиной, –На полпути пригрозил Старк, резко развернувшись и магическим образом не запутавшись в одном из трех тянувшихся по полу кабелей, что могло стоить ему эпичного падения на пол. Но провода были на его стороне, и потому не связались вокруг ноги Тони в узел, дав ему спокойно пройти и встать на пьедестал,  на котором Тони раньше и одевал костюм. Бодро развернувшись лицом к единственной собеседнице, он хлопнул в ладоши, словно думая, с чего начать.
- Джарвис, притуши-ка свет здесь, и отключи подсветку костюмов.
Тони пощелкал пальцами, дабы его приказание выполнялось активнее. Весь подвал погрузился в приятный полумрак, а стоящие у стены костюмы почти полностью исчезли во тьме.
-  На меня свет подай.
Полунедовольный, полуобиженный голос с того места, где виднелась тень механика, и тут же один из ламп засветили Тони Старка, словно он был на сцене.
Итак, начнем, - Воодушевление в голосе. Он был в своей стихии. Если Нат сейчас  действительно уснет, он даже не заметит, спасибо полумраку. - Марк I , - Крайний слева костюм засветился, - Собран мною в плену у  контрабандистов и стал и стал моим ключом к свободе. Грубая модель, но  в плену не до бархатных ковриков с шелковым ворсом.  Марк II , - засветился следующий костюм, - Первый полностью рабочий прототип, уже более цивильно смотрящийся. Впрочем, он больше для полетов. Хотя на больших высотах обледеневает. Марк III - включилась подсветка следующего костюма, сильно поврежденного. Старка уже не остановить. - Это, по сути, доработанный Марк II, и теперь золото-титановая оболочка бред, но ведь канон, куда деваться защищает от обледения, плюс, я установил сюда систему наведения «Старк Индастриз», что бы прицельно попадать по врагам. Марк IV, - еще один костюм стал виден, -доработанный Марк III, как видишь, тот изрядно пострадал в битве. Зато этот может выпускать луч из центрального реактора. Марк V - засветился полностью пластинчатый костюм, - Достоинство этого костюма -  в его портативности. Он складывается в чемодан, и весит немного. Из оружия только репульсоры, да и полет в нем невозможен, но  титановые пластины надежно защищают. Марк VI - предпоследний костюм подсветился, - Полностью переработан по причине нового реактора, переделана система энергоснабжения, добавлены шестизарядные ракеты и мощные лазеры, к сожалению, одноразовые. Ну и последний, Марк VII -  для обзора стал доступен последний в очереди костюм, - В нем я впервые применил технологию дистанционного управления. Добавил два новых вида ракет, установил еще два дополнительных лазерных заряда и дополнительные ракетные двигатели для лучшей маневренности. И улучшил герметичность, что позволило мне не помереть там… - быстро тараторивший Старк вдруг сбился и замолчал.
   Не хотел вспоминать об этой дыре, но таки сам и вспомнил. Он махнул рукой, дабы свет снова зажегся на полную. Еще темноты тут не хватало. Весь ажиотаж Старка кончился так же быстро, как и начался.  Неоконченная фраза так и осталась неоконченной, а  Тони подошел к ближайшему столу и прислонился к нему, дабы случайно не потерять равновесие. Снова потер глаза, в надежде прогнать наваждение. Вот уж еще не хватало перед ушлой Романофф дать слабину. Хотя ему ведь не впервой…

+2

8

Человек, который не умеет жить без шоу, в этом Тони был очень похож на своего отца, хоть в окружении Мстителей почти никогда не говорил о Говарде. Наташа его помнила очень хорошо и догадывалась, что доживи старший Старк до тех времен, в которых сейчас правит его сын, то его неуемный ум обязательно бы работал сутками напролет, а человечество бы пошатнулось от десятков его изобретений, куда более весомых и важных, нежели многочисленные костюмы его отпрыска, хотя бы потому, что Романофф не могла представить себе вариант того, что Старк перестанет работать на оборону. Больше того, Нат могла смело сказать, что Говарда знала куда лучше, чем Тони, хотя бы потому, что под прикрытием КГБ и спасая Анатолия, подбиравшегося к Ванко, отвлекая от него посторонние взгляды, успела даже в какой-то степени проникнуться. Нет, не великими идеями, но какой-то странной человечностью, которая в тот раз в ее сердце не прижилась, слишком слабые были ростки.  Она не единожды составляла ему компанию за ужином, без единого намека со стороны самого Говарда на продолжение банкета, и в эти часы, что они сидели совсем рядом друг с другом, казалось, что он открывается ей совсем с иной стороны, нежели его видела пресса или же агенты КГБ. Возвращаясь к себе в конспиративную квартиру, которая находилась в том же самом районе, где располагался дом Старков, Нат снова и снова листала то пухлое досье, которое ей предоставило командование, чтобы понять упущенное, но никак не могла этого сделать. Сухие цифры статистики, перечисление ближайших родственников, группа крови и генетический код не могли помочь ей прощупать Старка настолько, чтобы заставить его увлечься Романофф целиком и полностью. Анатолий, возвращавшийся вечерами с работы на фабрике, пытался допрашивать свою напарницу о том, что той удалось разнюхать, и два представителя советского шпионажа сходились на том, что богом Старк не был, имелись и грешки, но люди, работавшие на него были целиком и полностью очарованы и преданы делу. Все, за исключением Ванко, который пытался реализовать свои идеи, пользуясь деньгами Говарда и его интересам ко всему инновационному. Он был обласкан деньгами, временем и собственной лабораторией, от того Толя никак не мог подобраться к нему, хоть и пытался всячески, работая среди простых трудяг, подорвать авторитет Старка, склоняя народ к хотя бы элементарной забастовке. Говард, ничего не подозревавший, да и против, наверное, своей воли, сходился с Наташей все ближе, приглашал ее к себе в офис, показывал фабрику, проводил экскурсии, явно наслаждаясь тем, как молодая зеленоглазая рыжеволосая женщина смотрит на него, слушает внимательно, искусно делает вид, что ей очень интересно, и она понимает львиную долю всей той информации, что поступает к ней. После смерти Ванко и фактической остановки всего производства Старка, после трагической гибели Анатолия, Нат была отозвана обратно в Советы, она даже не успела попрощаться с Говардом, который тогда, казалось, был просто нарасхват, пытаясь успеть сделать тысячу дел одновременно. За три часа до отлета с секретной базы, Романофф оказалась на пороге его дома, желая не извиниться, но поблагодарить Старка, но того не оказалось дома. Вместо него дверь открыла его жена, вежливо поинтересовавшаяся, что передать мужу, но тут же отвлеклась на требовательный призыв своего сына. Тогда Нат увидела Тони в первый раз. Темноволосый и кареглазый, как его отец, с пронзительным взглядом, пытливым, как это принято называть. Нет смысла говорить, что тогда Нат увидела в нем задатки того Тони, который сейчас стоял перед ней, но она кивнула приветливо мальчишке, пристально смотревшему прямо на нее, а после извинилась, и сказала, что зайдет позже. О том, что случилось со Старками она узнала уже, когда была где-то в Европе, но не сочувствовала, просто приняла этот факт, понимая, что Говард со всеми его разговорами, мечтами и идеалами остался где-то уже в прошлой жизни, а у нее не осталось о нем ровным счетом никаких воспоминаний, кроме тех, что были нужны советскому командованию. У них было задание, выполненное пусть даже ценой гибели агента. Горевать некогда, нужно работать.
Сегодня работой можно было только прикрываться. Нат ведь действительно ловко делала вид, что ей очень интересно, хотя сама сейчас куда внимательнее следила за тем, как говорит Тони, нежели то, что он говорит. Она не проводила привычных старушечьих параллелей относительно того, насколько он сейчас похож на себя самого в детстве, но ловила себя снова и снова на мысли о том, что он становится удивительным образом похож на отца. Вот только огня в глазах нет. Свойственного только Старкам. Того, пламя которого перекрывало все пафосные речи, коими Тони любил разражаться. И эта перемена была более чем заметна. Уперевшись локтем в край стола, у которого сидела, Нат подставила под подбородок сжатые в кулак пальцы и не вертела головой, а лишь переводила взгляд с одного представляемого костюма на другой. Ей, честно говоря, и дела не было до того, что представляет каждый из них. Если бы Фьюри нужна была эта информация, он заявил бы об этом прямо. У них с Ником как-то уже сложились отношения не доверительные, что для сотрудников Щ.И.Т.а было роскошью, но достойные настоящей политики невмешательства, когда каждый из них знал, на что способен другой, и вот тут уже начинала действовать старая, как мир советская доктрина, которая уже и после развала Союза не теряла своей актуальности: от каждого по способностям, каждому по потребностям. В этом плане Нат была идеальным солдатом: способностей море, потребностей минимум. Умение сохранять концентрацию даже в тех случаях, когда обстановка вокруг способствует полнейшему расслаблению, сыграла в этот раз на руку Наташе, потому что от ее внимательного взгляда не укрылась та секунда, в которую внутренний стержень Старка дал внушительный сбой. Воспоминания о Нью-Йорке ни у кого из них не были радостными или светлыми, навроде привычки Тора видеть в исходе каждой битвы повод для праздника. Но она даже представить себе не могла, как оная отразилась на Тони. И от осознания этого факта ей стало как-то…не по себе, и объяснить это Наташа пока никак не могла, но она не отводила взгляда от Старка, даже когда тот, опершись на стол, глубоко втянул воздух носом. На кончике языка вертелось едкое желание предложить небольшой коричневый бумажный пакет, чтобы гений, миллиардер и дальше по списку в него подышал, не заработав себе гипервентиляцию легких. Но вместо этого она лишь бесшумно встала со своего места, похлопала себя по карманам узких брюк, словно проверяла, все ли на месте, после чего скрестила руки на груди и с легкой привычной ухмылкой заговорила:
- Это все, конечно, невероятно интересно, но давай-ка ты сейчас отмоешь свой глянцевый фейс и прокатишь меня на одном из своих ауди до какого-нибудь ближайшего Старбакса, где мы выпьем нормального кофе, а не этой бурды, что у тебя в кружке сейчас плещется. Я буду фраппучино, - бросила она через плечо, направляясь в сторону выхода.

+2

9

Есть такая штука – лабильность называется. Или скорость переключения мыслительных процессов с одной задачи на другую. Так вот когда у тебя высокая лабильность,  это может хорошо сыграть на руку. Сейчас, например, это сыграло на руку Тони, заставив его отвлечься от неприятных мыслей и обратить внимание на наглую черную (спасибо, что не паукообразную, но это с какой стороны посмотреть) прелесть в виде Наташи Романофф, которая крайне ловко сделала вид, что ничего не заметила необычного. На наглость Тони переключался быстро, скорое из желания как можно сильнее досадить человеку и ответить тем же. Наташа стояла в позе, которую Тони как-то за одним ужином окрестил «поза двойной плутовки, забравшейся на верхушку Биг-Бэна». Почему забраться она должна была на Биг-Бэн, что бы так стоять, осталось неизвестным, потому что после этой фразы Тони отвлекся куда-то в сторону группы девушек, празднующих День рождения. Но есть предположение, что тут он сравнивал её высокомерный вид с голубями, которые залетали на самый верх и  с самым важным видом начинали оглядывать округу. Хотя почему оглядывать нужно  именно с Биг-Бэна, а не, например, здания Парламента, где любое существо, попавшее внутрь, заметно приподнимается в статусе, так и останется той самой тайной, которую невозможно разгадать в обычных условиях.
  Подняв глаза на не знающую пределов наглости гостью, которая величественной походкой удалялась в сторону выхода, он бросил ей в спину, щелкнув одновременно пальцами обеих рук:
- А сюда ты на общественном транспорте добиралась? – а потом пробормотал себе под нос, - «одном из своих ауди», говоришь? «Одном из»
  Прицепившись к этой фразе, Старк, как ни странно, отправился сначала умываться и переодеться, в конце концов, масляные пятна(да и не только масляные) были не только на лице. Процедура эта заняла от силы минут десять, потому что Тони на этот раз заморачиваться не стал и просто переоделся в свежие брюки и… Откуда-то взявшуюся рубашку в очень маленькую клетку. Тони не был ярым поклонником рубашек в клетку, но эта показалось ему слишком красной для того, что бы оказаться здесь случайно, поэтому его выбор пал на нее. Других вариантов, тем более, рассмотрено не было.
  На улицу Тони вышел через парадный вход, что могло показаться странным, ведь некая женщина в черном и обтягивающем ясно дала понять, что ее надо прокатить. Еще он зачем-то оставил дверь открытой, дав указание системе-дворецкому пока ее не закрывать.
- Ну что, готова? - Прилетело Наташе еще издалека. К чему она должна была быть готовой, понять было сложно, потому что машины не было, лимузина не было, даже квинджета – и того не было. Единственное средство передвижения, которое одиноко стояло в стороне – это машина, на которой сюда приехала сама Наташа. Старк уже вплотную подошел к ожидавшей агентессе, но кареты все еще не было. Если раньше еще можно было предположить, что машина выедет автоматически, ведомая чутким Джарвисом, то теперь отпадало и это предположение, ибо дорога, ведущая к гаражу, пустовала, хотя до этого, кажется, с той стороны донеслось пара бренчащих звуков.
  Гений научной мысли встал рядом с Романофф, посмотрел ей в глаза поверх солнечных очков, которые он подцепил по пути где-то в доме и выразительно перевел взгляд в сторону открытой двери,  немного при этом кивнув головой. Оттуда тут же послышалось рычание, похожее на автомобильное, и  взору Нат открылась резво выехавшая оттуда машинка, являющаяся точной копией любимой Старком Audi R8. Будь Нат пятилетним мальчиком, она бы завизжала от восторга, ибо именно в таких машинках катаются дети на улицах. Только там они едут медленно и уныло кряхтят, а эта шустро подкатилась к хозяину сей прелести, рыча, как настоящий минисуперкар.
   Тони снова перевел взгляд на Нат, улыбнувшись той улыбкой, которой родители одаривают детей, когда дарят на день рождения подарок, который ждали лет, эдак, пять.
- Ваша карета прибыла, - Он похлопал Романофф по плечу и развернулся, активируя сигнализацию уже на своей машине. И, судя по тому, как близко послышался рев двигателя и как быстро подкатил оригинал маленькой машинки, можно предположить, что она уже давно была готова к отъезду. И только потому, что Тони не Тони, если не отмочит очередную шутку, она не выехала сразу.  Старк бодро  приземлился на водительское место и вполоборота повернулся к Нат. Легкая шаловливая улыбка не сходила с его лица.
- Наперегонки?
  Да, он явно не собирался приглашать даму сесть в машину. Но дама и без приглашений неплохо справляется, так что к чему лишние слова. Да и микроскопическая вероятность увидеть знаменитую шпионку в машинке для детей до двенадцати лет так и манила своей комичной привлекательностью.

+1

10

На ее губах снова рождается саркастичная усмешка, не высмеивающая кого-либо, не демонстрирующая ее превосходство, не выдающая какую-либо эмоцию, рождающуюся где-то у нее в груди, там, где солнечное сплетение аккумулирует энергию. Эта гримаса настолько привычна для мимических мышц ее лица, что порой появляется даже еще до того, как Романофф понимает, какие именно чувства вызывает в ней то или иное действие Вселенной в ее адрес. Эта усмешка напоминает горящую тонкую бумагу в самом центре пепельницы, она немыслимо выгибается и закручивается, что остается только диву даваться, насколько естественно это выходит на ее губах, не тронутых какой-либо яркой помадой. Уже давно прошло то время, когда Наташе приходилось прикладывать недюжинные усилия для того, чтобы держать хорошую мину при плохой игре. Глаза, они же – зеркало души – выдавали ее всегда, насыщенные, серо-зеленые, на самом донышке радужки можно было прочесть ее страхи, сомнения или опасения, даже тогда, когда с языка срывались привычные едкие комментарии. Это ужасно раздражало, вынуждало носить солнцезащитные очки, щуриться, отводить взгляд, что снова и снова могло навести собеседника на какие-то подозрения относительно реального отношения Нат к происходящему. Но теперь казалось, что все это было настолько давно, что даже ей, с ее профессиональной памятью, и не упомнить того момента, когда и в глазах ее со слегка подкрученными ресницами начало мерцать только то, что она хотела показать.
Она смотрит на средство передвижения, которое от щедрот душевных предоставил ей Старк, но молчит, оставляя шутника и юмориста без малейшей возможности парировать хотя бы один ее наезд, но по нему видно, что он буквально физически напрашивается на очередную пикировку, столь привычную между ними, что даже когда они находятся в обществе других мстителей, кажется, что все только и ждут, чтобы эти двое привычно зацепились языками.
С легкостью Тони усаживается в свой автомобиль, не сводя с Наташи своего острого взгляда. Наверное, настоящий друг, приехавший с целью поддержать своего товарища, решившего внезапно выбрать затворничество взамен прежней излишне бурной публичной жизни, сейчас оседлал бы крошечного железного коня, изобразил бы шумный «врум-врум», да сделал бы кружок почета по двору. Но кормить чужое эго Романофф не собиралась, и от того лишь подопнула мини-версию авто носком своего сапога, выразительно хмыкая.
- Размер имеет значение, да, Старк? – Только и выдает она в тот момент, когда ее ладони уже скользят по карманам укороченной куртки. В левом звенят ключи, и Нат, не спеша их доставать, направляется к той машине, на которой приехала сюда. Наверное, ей, как русской, должны быть чужды все чудеса немецкого производства, но только не машины. Здесь, надо признать, немцы были впереди планеты всей, и даже той же Америки, которая уже давно стала для агента Романофф местом, кое принято называть домом. Щелкает центральный замок,  открывается дверь со стороны водителя и, практически бесшумно, даром что кожа сидения едва слышно скрипнула, Наташа усаживается, а после привычным ловким жестом пристегивается. Дело привычки скорее, нежели безопасности или тяги к правопорядку. Мотор под капотом ее стального BMW призывно урчит, хотя бы потому, что чувствует настроение своей хозяйки, даже не смотрящей в сторону Старка, не спешащего трогаться с места. Рыжеволосая женщина делает вид, что сейчас куда больше заинтересована выбором радиостанции, но на деле она лишь просматривает карты на своем навигаторе, выбирая не самый ближайший Старбакс, но тот, в котором готовят сносный кофе, не скупясь на молоко и не пережаривая зерна. Когда конечный пункт движения выбран, она с легкостью отправляет нужные координаты Старку и только после этого поднимает голову, ловя на себе его заинтересованный взгляд. Машина чуть подается вперед, для ловкого маневра разворота, а после оного Нат тормозит в паре дюймов от того железного коня, коего ей с щедростью подогнал Тони. Убедившись, что машины их стоят вровень друг с другом, Наташа приподнимает вверх правую руку, запястье которой опоясывает крепкий браслет часов, а пальцами левой легко стучит по циферблату, словно уточняя, что «наперегонки» никто не отменял.
Не так давно на стационарный телефон, установленный в ее квартире, служебной, разумеется, ибо собственным жильем Романофф так и не обзавелась, поступил звонок, таинственным образом обошедший все коды, исключающие возможность рекламных сообщений. Не иначе, как из свидетелей Иеговы был агент, потому как только с упорством, именуемым божьей помощью эти телефонные коммивояжеры все еще могли существовать в их времени. Как бы там ни было, приятный голос молодого человека предлагал Наташе беспрецедентно низкую стоимость за целый пакет умопомрачительных курсов по экстремальной езде в черте города, включающую в себя обучение лихим разворотам, вождению по льду и даже дрифту в условиях запруженных и излишне узких улиц. Сколько стоил пакет она уже не дослушала, потому что была уж слишком в благостном расположении духа, рассмеялась и повесила трубку, даже не став вычислять, откуда именно поступил звонок, и не делая ничего для того, чтобы подобное не повторилось. Она, пожалуй, и сама могла на таких курсах преподавать, делилась она потом своими соображениями с Клинтом, а что, продолжала Нат, лишних денег не бывает, а тут такая возможность поделиться какими-то умениями с людьми. Бартон тогда лишь выразительно хмыкнул и заметил, что если она начнет учить простых людей тому, что умеет сама, на дорогах Америки вскоре вообще будет опасно находиться, если ты не сидишь внутри бронированного танка.
Кончиками пальцев Романофф поправила тонкую оправу солнцезащитных очков, подцепленных ею с приборной панели и нацепленных на нос куда больше для комичности всего происходящего, нежели вследствие реальной необходимости. Один взгляд в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что выглядит она, как и всегда, прекрасно, а после на вытянутой руке она показывает Старку, нет-нет, не то, о чем могли подумать испорченные мальчишки и девчонки, она показывает ему три пальца, и уже через секунду начинает загибать их по одному, демонстрируя обратный отсчет. На «один» она незамедлительно срывается с места, разумеется, сшибая маленький ауди, и даже не обращая внимание на то, как тот трижды умудрился перевернуться, прежде чем замер где-то недалеко от входной двери в дом Старка, сейчас все внимание Наташи сосредоточено исключительно на дороге и на том, как призывно моргнул ей фарами Старк, кажется, едва успевший открыть ворота, чтобы «русская» не вынесла их на капоте своей машины. Еще пара минут, думается, Нат, зажимающей кнопку стеклоподъемника и на всю открывающей окно со своей стороны, прежде чем они вольются в плотный автомобильный поток, и где она сможет продемонстрировать свои таланты во всей красе. Главное, успеть допить свой первый фраппучино, к тому моменту, как он догонит ее у указанного Старбакса.

+3

11

Тони не ожидал от Наташи бурной реакции на эту его очередную шутку, но он явно ожидал нечто большее, чем получил. Слишком скупо отреагировала рыжеволосая женщина, способная постоять за себя в словесных перепалках с гением изворотливой мысли, причем изворотливой не всегда в созидательную сторону, далеко не всегда. И не то, что бы Тони так сильно расстроился по этому поводу, это вообще не стоило того, что бы расстраиваться, ведь не всем же быть ценителями тонкого юмора. Но осталось в душе ощущение незаконченности,  как будто посмотрел фильм про супергероев, где в конце не было главной и масштабной битвы добра со злом. Фильм, может, и неплох, но без главной драки лишен той изюминки, свойственной данному жанру кинематографа. Или же  когда ты заказываешь кремовое пирожное с вишенкой, а в  итоге довольствуешь одним пирожным, ибо вишенку нагло своровал какой-нибудь мимо проходящий ребенок, пока ты отвлекся на официантку.
  На единственное замечание вредной женщины, укравшей вишенку с пирожного Старка, он ответил ленивым пожатием плеч и коротким вздергиванием бровей, мол, да, в твоем случае размер значение. И единственное, что ему оставалось делать потом, это смотреть, как Романофф садится в машину, как Романофф заводит машину, как Романофф что-то тыкает в районе панели управления, в общем, как Романофф не торопится начать движение. Тони даже начало забавлять одаривать ее скучающим и всем своим видом говорящим: «Боже, ну какая же ты копуша» - взглядом, однако эту новоявленную забаву отвлек звук пришедшего сообщения на маленьком компьютере в машине. Теперь хотя бы ясно, чего Наталья копошилась, не торопясь сдвинутся с места. А она Старбакс подходящий искала. Тони даже в голову не пришло, что его нужно выбирать до поездки, ибо он всегда если и заскакивал в него, то исключительно спонтанно и только потому, что тот попался на пути. А если его что-то не устроит, то достаточно лишь поднять шороху по этому поводу, пригрозиться обязательно прийти еще раз, и качество подаваемого кофе возрастет если не до небес, то до высоты башни Старка точно. И хотя башня Старка уже не башня Старка, а башня Мстителей, а во второй раз в один и тот же Старбакс  миллиардер заскакивает крайне редко, это ничуть не умаляет качества подаваемых блюд в послестарковских Старбаксах.
   Тони насчет данного пункта назначения в принципе не возражал, он вообще сегодня особо не возражал, скорее плыл по течению. Наташа Романофф пришла? Неприятно, но о’кей. Она интересуется его состоянием? Странно, но тоже о’кей. Чуть ли не приказным тоном заставляет его поехать выпить кофе? Верх наглости, но, чтоб ее побрал, тоже о’кей. Указывает, куда ехать? Да после предыдущего вообще полный о’кей без проблем. Куда заведет Тони Старка течение в виде бойкой рыжей агентессы, лучше даже не пытаться предугадать. Раз уж поддался, раз уж начал, то как говорится, расслабься, получай удовольствие и смотри, что из этого выйдет.
  Данное умозаключение придавало умиротворения и успокаивало накатывающее волнами недовольства Эго, которому меньше всего хотелось, что бы им манипулировали, как котенком. И пока  BMW разворачивается и встает вровень с обеими Ауди, Тони отправляет координаты Нат в навигатор для пристройки маршрута. Доселе не откровенно, но скучающий Тони оживает при виде того, как Наташа стучит по часам. То, что она хотела этим сказать, он понимает мгновенно.
  Гонка. Не так много в мире вещей, способных пробудить застоявшееся сознание лучше хорошей гонки. Особенно, когда противник неизвестен. Точнее, известен, но не настолько, что бы делать преждевременные выводы о его водительских навыках. Они явно не ниже среднего. Хороший способ встряхнуться да пощекотать себе нервы.
  Обратный отсчет. Три тонких пальца на вытянутой руке. Тони разгазовывает машину. Два пальца. Темные очки, одетые, словно ради пародии, отражают вытянутую руку и даже чуть-чуть мужчину напротив. Один палец. Мощный рев мотора, визг шин, и резко уходящий в отрыв BMW. Заглушенный шумом жалобный скрежет разлетающегося на куски мини-ауди. Одна мысль –победа. Одно условие – победить в последний момент. Один очень шустрый противник, чуть не снесший ворота. Гонка началась.
  Сокращая дистанцию между унесшейся вперед Нат и собой, Тони прокручивал в голове варианты для победы. Условие, вдруг возникшее, когда на старте он остался позади, было скорее желанием выпендриться перед самим собой, нежели еще одним способом покрасоваться перед сраженным противником. Ибо обогнать при первой возможности и уйти в отрыв любой может, а вот продержаться в хвосте весь путь, и вырвать победу лишь в конце – уже сложнее. Своего рода игра. Смогу ли я переиграть не только противника, но и себя? Смогу ли вытерпеть это ощущение последнего и не вспылить?
  Первый раз белая Ауди догнала ВMW еще на узкой однополосной дороге, ведущей в сторону утеса с домом Старка, и даже ринулась на обгон. Но не обогнала, лишь какое-то время проехав бампер к бамперу и позволив своему водителю блеснуть довольной миной, а потом уйдя назад, дабы не влететь во встречную. Потом дорога влилась  в широкую трассу, ведущей в город и тут уже  Тони пришлось поднапрячься, дабы не отставать от на удивление юркой Нат. Но если Черная Вдова брала отточенным годами умением, то Старк брал рискованностью и опасными для жизни маневрами. Поэтому второй раз Ауди на несколько мгновений поравнялась с BMW почти на самом въезде в город, когда Тони, не смотря на обилие попутных полос, вылетел-таки на встречную и тут же дал по тормозам, дабы снова не влететь на несущуюся прямо в лоб машину. В третий, и в последний, раз машины шли вровень перед последним поворотом к месту назначения, и вот тут уже Старк зажал педаль газа до конца, рискованно разогнавшись  перед самым светофором, предупреждающе моргавшим желтым. На перекресток он вылетел уже на красный, и чуть не снес начавший трогаться фургон, решив срезать угол по встречной, но пронесло, и даже машину не поцарапал.
  Сколько правил движения он нарушил за эту гонку? Это неважно, ведь для Старка она была будоражаще горяча. После каждой несостоявшейся встречи со встречной машиной его захлестывал адреналин, и сподвигал на новые безумства. Для него не существовало ничего, кроме него, дороги, и противника на BMW. Это и было истинным удовольствием. Не видеть ничего, кроме того, что нужно здесь и сейчас. Да, хорошая штука гонка. Особенно когда не гонял уже довольно давно и успел подзабыть вкус этого экстремального вида спорта. Тони сейчас всеми фибрами души припомнил этот вкус, присыпанный сверху победой. Полной победой. Не только над Нат, но и над собой. Ведь он таки доказал сам себе, что сможет победить в последний момент. Рискнув при этом жизнью разок-другой, правда, но это уже мелочи.
  А машину он таки поцарапал. Едва заметно, но все же. Это гений успел проверить, пока ждал Нат, сияя при этом самодовольством, как мартовский кот, объевшийся сметаны.

+3

12

В ее машине почти никогда не играла музыка. Бессмысленная радийная болтовня зачастую куда больше действовала на нервы, нежели развлекала, а никаких сборников любимых мелодий у Нат не было, хотя бы потому, что у нее элементарно не было времени на то, чтобы сесть и потратить пару часов на составление оного. Пара каких-то флэшек с музыкой валялись у нее в бардачке, подброшенные Клинтом, но, кажется, ни одну из них она так и не послушала от начала и до конца, чтобы в полной мере оценить проведенную другом работу. Куда комфортнее было прислушиваться к рыку мотора и к легкому свисту машин, пролетавших рядом. Она даже окно лишний раз не открывала, чтобы не наглотаться дорожной пыли, и от того чувствовала себя в безопасности, насколько это вообще было возможно, в летящей на всех парах машине. Тончайшая грань между лихачеством и осторожностью, казалось, была заложена у нее в ДНК, и от того там, где это было совсем не нужно, Нат умела обходиться без неоправданного риска. Она раззадоривала Старка, обгоняя ее снова и снова, петляя и виляя в общем потоке городского транспорта так, как не научит ни один инструктор по вождению, но как может научить неоценимый жизненный опыт. В какой-то момент, бросив взгляд на панель навигатора и заметив, что финиш уже совсем близко, Наташа поймала себя на мысли о том, что ей страсть как хочется выиграть эту гонку, потому что уже где-то проскакивала в крови та самая русская искра, которую Бартон называл «долго запрягают, быстро едут», причем пытаясь проговаривать эту старую поговорку на русском, от чего его лицо складывалось в удивительную гримасу, будто он задействовал каждую мимическую мышцу в борьбе с великим и могучим русским языком. Но заметив переключающийся светофор, Нат внезапно, как будто водой ледяной окатило, осознала тот факт, что приехала сегодня к Тони не для рядового делового разговора. Она очутилась на его пороге, чтобы выполнить то, что положено делать друзьям, каковых у Старка почти что и не было. Какая-то странная и чужеродная ответственность за собственные дела сегодняшнего дня проснулась, вынуждая отпустить педаль газа, сбавляя скорость, как и все машины в движущемся потоке. В боковое зеркало она увидела несущийся на всех парах ауди Тони, после чего решительно укоренилась в мысли, только что посетившей ее рыжеволосую голову. Она притормозила, не слишком очевидно, но все же достаточно для того, чтобы пропустить его вперед.
«Главное, не дать ему впасть в уныние, Тони Старк нужен Мстителям», звучал в ее голове размеренный голос Фьюри. Но дело сейчас было не столько в выполнении поставленной задачи, сколько в человечности, коя была ей совсем не чужда, как это могло показаться с первого взгляда. Наблюдая за тем, как машина Старка пролетела светофор, едва не став причиной ДТП, Нат чуть поморщилась, даром что зажмуриваться, как кисейная барышня, не стала, но заметив, что обошлось без жертв, спокойно дождалась нужного сигнала, по которому двинулась уже совсем не спешно, будто так и ехала все это время, не вызывая оглушительного рева клаксонов позади себя. В навигаторе уже не было никакой нужды, этот район она прекрасно знала, равно как и кофейню, в которую так своеобразно приглашала Тони. Спешить было уже совсем некуда, потому она даже дважды притормозила на небольших улочках, пропуская пешеходов, которым было лень дойти до перехода, пока, наконец, не оказалась рядом со Старбаксом. Старк, разумеется, был уже здесь, больше того, всем своим видом изображал не меньше чем Наполеона в Польше, даром что ногой не мог попрать небольшую кофейню. Наташа снова усмехнулась, после аккуратно припарковалась на освободившемся прямо перед ней месте, стащила с носа солнцезащитные очки, перемещая их на макушку и придавая всему своему виду какой-то небрежности, после чего выбралась из машины, стирая с лица улыбку и театрально опуская уголки губ в псевдо-расстройстве, которое, разумеется, читалось между строк, но проигравшим положено расстраиваться.
- Победитель угощает? – Поинтересовалась она, проходя мимо Тони ко входу в кофейню и поддевая того локтем, - тебе определенно надо чаще выбираться на свет, вон даже цвет лица поздоровее стал.
Не было нужды оборачиваться лишний раз, чтобы проверить, идет ли Старк следом за ней, хотя бы потому, что где-то со стороны послышался радостный девчачий вопль, окликающий «миллиардера, филантропа и дальше по тексту». Ладно хоть обошлись без истерик из серии «Тони, я хочу от тебя ребенка», Нат закатила глаза и двинулась по уже намеченному пути, решив, что ждать солнцеликого у входа не станет, хотя бы потому, что кофе действительно хотелось. В небольшой очереди, какая здесь всегда была в будние дни, когда офисный планктон устраивал себе кофе-брейк, Наташа с задумчивым видом изучала пироги и печенье, предлагавшееся под толстым стеклом в широком ассортименте, но так и не смогла определиться с тем, чего бы ей хотелось вот в эту отдельно взятую минуту, поэтому с легкой и весьма доброжелательной улыбкой она отказалась от предложенных десертов. К тому моменту, как Тони, наконец, почтил своим присутствием небольшое внутреннее пространство кофейни, из-за стойки бариста раздалось громкое «Два мокка фраппучино для Нэтали и Энтони». Наташа поморщилась, услышав то, во что превратилось ее имя, написанное на прозрачном пластиковом стаканчике, после чего подошла, забрала заказ и захватила две толстые трубочки, обернутые в нехитрую бумажную упаковку. Она заняла место за высоким столиком, стульев около которого предназначено не было. Очевидно, для тех, кто всегда на бегу. Распаковав свою трубочку, она деликатно потягивала холодный напиток из эспрессо, шоколада, льда и молока, украшенный высокой шапкой взбитых сливок, в которых даром что нос не перепачкала. 
- Милости прошу, к нашему шалашу, - ловко и по-русски выпалила она, вызывая на лице Старка гримасу недоумения. – Пока тебя дождешься, от жажды умрешь. Так что…будешь должен, - аккуратные женские пальцы подталкивают стакан в сторону Тони, замершего с противоположной стороны столика.

+3

13

Ждать Наташу у входа пришлось долго. Достаточно долго для того, что бы в голове мелькнула мысль о том, что ему дали поблажку, позволив победить. Уж слишком легко он вырвал у Нат победу, пусть это и случилось в самом конце.   Эта мысль слегка отравляла приятный вкус победы, и чем дольше ехала Нат, тем больше становилось отравы. Попахивало лицемерной жалостью, которую Тони по отношению к себе терпеть не мог.
  Он фыркнул, глядя на лобовое стекло неторопливо подкатывающейся машины, в которой сидела великая актриса. Самый лучший способ соврать, это  сказать правду, да? – с прищуром подумал Тони, отталкиваясь от машины, к которой до этого прислонился.  Неужели в переживающие подалась? Верилось с трудом, потому как Тони был не из тех, кто безропотно принимает чужую помощь, а Наташа не из тех, кто безвозмездно эту помощь оказывает.
  Миллиардер размашистым шагом направился к входу в непримечательную кафешку, с удовлетворением примечая, что как минимум четверо фанатично пожирают его глазами. Две студентки, якобы остановившиеся посмотреть на уличное меню, 12-летний мальчик, совершенно восхищения не скрывавший и даже разинувший рот, и девочка в очках, по виду лет 16, которая смотрела в основном вниз, лишь  изредка поднимая взгляд на кумира.  Открыто себя они пока не проявляли, еще не веря, что  мужчина в солнечных очках, идущий к ним, действительно тот, о ком они думают. Дабы пощекотать чувствительные фанатские чувства, Тони благодушно улыбнулся одновременно всем и по отдельности каждому, тут же после этого повернувшись в сторону уже, наконец-то, вышедшей из машины Натальи. Душевно все еще сияя от сомнительной выигранной, но все-таки гонки, взбодрившей миллиардера  и подарившей ему заряд энергии, Старк поверх очков глянул на притворно расстроенное лицо Романофф, и уверился в том, что победу она отдала специально. Более того, цели своей добилась – взбодрила его.
- А побежденный ублажает? - вопросом на вопрос  ответил Старк с недвузначной ухмылкой и проигнорировал сказанное после.  Пропустив даму вперед, Тони отправился следом, но был остановлен наконец осмелевшими студентками, которые уже не могли сдержать  радостного крика от встречи с ним. Дабы успокоить их, звезда новостной ленты прижал палец к губам, да скосил глазами в сторону уходящей в сторону Нат, игриво прикусив при этом губу. Взбудораженное девичье воображение мгновенно сложило сказанную им фразу, недвузначную ухмылку и данное действие, возведя спутницу Тони Старка в ранг его очередной пассии, которая проведет с ним одну незабываемую ночь. Осознание пикантности данной ситуации заставило студенток обомленно замолчать и почувствовать себя важными, потому как они, оказывается, теперь посвящены в интригу. Будь Наташа Романофф более популярна, такой трюк, может, и не сработал бы, но, увы, двойному агенту лишняя известность вовсе ни к чему, что не всегда ему на руку.
- Я ведь могу на вас рассчитывать, верно? - Доверительным полушепотом  обратился к ним плейбой, хитро подмигнув, чем добил студенток окончательно.  Еще один слушок про интрижку Тони Старка обеспечен. Хотя делалось все это не ради слушка, а ради того, что бы они держали дистанцию, наблюдая издали, и не мешали Тони и Нат своим назойливым присутствием. Впрочем, он позволил себя уговорить на один снимок с ними, после которого миллиардер, наконец, зашел внутрь обители кофе и пончиков с кремом.
   Людей было достаточно много, но свободные места найти было можно. Тони бегло оглядел помещение в поисках Романофф - та обнаружилась у витрины с десертами. Громкое объявление бариста заставило Тони сначала в душе посмеяться над исковерканным именем Романофф, а потом поморщится от «Энтони». В данной ситуации его полное имя звучало как-то… нелепо. Старк сбавил шаг, дожидаясь, пока Нат заберет заказ и займет какой-нибудь столик – ну не ходить же за ней хвостом, в самом деле - и только потом присоединился к ней,  встав с противоположной стороны стола, выбор которого он оспаривать не стал, потому как ему сидеть не хотелось.
  Понаблюдать за умилительной картиной, в которой Черная Вдова попивает кофе с нехилой горкой из сливок, помешала фраза на незнакомом языке, заставившая Старка, знающего все языки программирования, но всего один человеческий, недовольно шикнуть, слегка дернув глазами и головой вправо. Затем, что бы Джарвис, бесподобный и могущественный искусственный интеллект, перевел данную фразу, благо, крохотная гарнитура, связывающая Тони и Джарвиса, была на месте – в правом ухе. Джарвису же даже лишних слов не потребовалось для того, что бы понять, что его создатель от него хочет, и  выдать примерный перевод того, что сказала Нат. Не дословно, но всяко лучше гугл-переводчика. И пока Джарвис говорил в одно ухо, Романофф говорила в другое, пододвигая стаканчик с кофе. Недовольство сменилось пониманием и ехидством, потому как во второй раз с неизвестным языком провести гения не удалось, ну, и потому что Черная Вдова ошибается.
- Мы квиты, - заметил он, добродушно пожимая плечами и избавляя трубочку от обертки, - Я ждал тебя у входа.
Старк поставил трубочку в стаканчик и немного отпил кофе.  Он был изысканным, но Тони пил кофе не столько ради изысканности, сколько ради кофеина. Тут его было явно недостаточно. И этого было достаточно для того, что бы, не задумываясь, заказать что-нибудь покрепче.
- Я сейчас, - только и сказал Старк, подняв палец вверх в том же значении, и отправился к барной стойке, учтиво (что странно) потребовав того же фраппучино, но с тройной порцией эспрессо. Получив утвердительный ответ и просьбу подождать,  он с несползающей полуулыбкой снова вернулся к бесцеремонно оставленной в одиночестве на целую минуту Наташе, как ни в чем не бывало.

+3

14

Непривыкшая особенно долго размышлять о прошлом, храня веру в то, что былого не воротишь, ни к чему и муками совести страдать или пытаться мысленно переиграть ту или иную ситуацию, Наташа порой все же раздумывала о том, хранит ли Тони на нее обиду за то время, что она работала в Старк Индастриз, выполняя очередную работу для Щ.И.Т.а. Ведь для нее не было секретом или каким-то диким открытием, что она нравилась ему. Коктейли она мешала мастерски, за расписанием следила четко, даже рубашки помогала выбирать так, словно в прошлой жизни работала в магазине мужской одежды. Словом, идеальный ассистент, о котором можно только мечтать, главное, пристально не следить за тем, что она успевает еще в рабочее время помимо своих непосредственных обязанностей. Для самой Романофф это задание было куда сложнее, нежели могло показаться со стороны. И дело было не в каком-то моральном стержне, оный у нее отсутствовал и уже очень давно. Просто каждый нейрон головного мозга, отвечающий за то, что нормальные люди называют интуицией, был против. Однако, приказы не обсуждаются, и это правило, вбитое еще с кровью в Красной комнате, стало разве что не девизом агента Романофф. Так и началась их чехарда с Тони, которому, стоило только узнать об истиной сущности Нат, не нужно было даже лишний раз поводов давать, чтобы потроллить ее на момент принадлежности к двойной агентурной работе.
Привыкшая действовать одна, максимум с напарником, становиться частью Мстителей Нат не блазило, хотя бы потому, что эта организация в считанные секунды своего появления на экранах телевизоров всей страны привлекла к себе столько внимания, сколько она за всю свою жизнь не привлекала. И это было некомфортно. Тони к вниманию привык, но вот работать в команде, так же, как и она не умел. Сближало ли их это? Определенно. Настолько близко, чтобы они могли подружиться? Это вряд ли, хотя бы потому, что Нат никогда не могла назвать себя человеком, умеющим дружить так, как это было принято и положено обществом. Как там пишут в приключенческих романах: беззаветно? Но не признавать того факта, что со Старком у них куда больше общего, чем различного, было бы глупо. Как гласит народная истина: больше всего в других нас раздражает то, что нравится в себе самих. Ее природный эгоцентризм, замаскированный тщательным образом под непримиримость к чужим слабостям и отстраненность от остальных, чем-то смахивал на эгоизм Старка, это, вероятно, и раздражало. А еще он никогда не мог заткнуться во время, предпочитая, чтобы последнее слово всегда оставалось за ним. Слишком по-детски, слишком непохоже на Говарда, который знал, когда можно замолчать, но не признавая свое поражение, а делая соответствующие выводы. Наверное, никто в Мстителях так часто не сравнивал Говарда и Тони, как это могли делать Наташа и Стив. Хотя бы потому, что оба прекрасно знали обоих Старков. И если Стив зачастую мог быть не особенно объективен, хотя бы потому, что с Говардом они стояли с одной стороны баррикад войны, то Нат картину видела ясно, и от того старательно пыталась найти в Тони хотя бы отблески тех черт характера, за которые его можно было уважать. Любить было не обязательно.
Целеустремленность. Она была у Старка в крови, сколько бы он не пытался в свое время добиться репутации самого беспечного в мире наследника. Иначе разве добился бы он хотя бы половины того успеха на поприще своих технических игрушек, который стал для него достойным пьедесталом.
Самооценка. Основной кит, на котором строится любой человеческий характер, и людям, у которым с самооценкой все в порядке, пожалуй, можно смело позавидовать. Ведь они всегда знают, чего достойны, и прикладывают все усилия, чтобы этого добиться, поднимая планку всем окружающим, мотивируя их, подстегивая, вынуждая или завидовать или искренне восхищаться.
Занятие любимым делом без малейшего намека на чувство вины. Зачастую люди, вырастая из того возраста, когда мечтают стать врачами и космонавтами, становятся самыми обыкновенными клерками, бухгалтерами и программистами, только потому, что этому можно научиться без особого ущерба для родительского кошелька или же потому, что боятся не найти потом себе работу, понимая, что счетовод пригодится в любой компании, а для того, чтобы стать прекрасным космонавтом придется слишком долго и усердно работать. Они прозябают в офисах, выезжают раз в год к морю, получают пенсию и доживают свой век в доме для престарелых, где в перерывах между игрой в бинго, вслух рассуждают о том, как в молодости они мечтали добиться небывалых высот.
К тому моменту, пока щурясь от солнца, стремящегося в сторону заката, Наташа пыталась играть с самой собой в двадцать вопросов об эгоизме Старка, Тони появился в поле ее зрения, явно очень довольный собой. Спрашивать его о том, что же ему снова понадобилось внутри, она не стала, хотя бы потому, что не хотела и дальше подкармливать его эго. Хорошенького понемножку, а то так и до ожирения недалеко. Она многозначительно кивнула, отмечая его возвращение, шумно допивая свой фраппучино, вытягивая через трубочку остатки взбитых сливок, что размазались по самому дну высокого прозрачного пластикового стакана.
- Ну, что, мистер, барышня хочет гулять. Неужели променяешь мое общество на свои железяки?

+2

15

Наташа за время его недолгого отсутствия успела допить свой кофе, что привело Тони к выводу, что он был у барной стойки несколько дольше, чем ему показалось. Или же Наталья Романова просто очень сильно хотела пить? Неужели в горле пересохло от столь бурной гонки? – позволил он  язвительной мысли появиться на свет и тут же уйти обратно в тень. Его же фраппучино так и осталось почти нетронутым, ибо допивать его Тони не собирался.  Раздражал ли сей факт рыжую женщину? Вопрос весьма интересный, ибо это был ее любимый вид кофе, иной бы она заказывать не стала, особенно когда рядом с ней был сомнительный раздражитель в лице Тони Старка. А учитывая, что сегодня она проявляла прямо-таки спартанскую выдержку, не реагируя на его острые фразочки и оставляя их совершенно без внимания, что само по себе уже заставляет задуматься, этот кофе мог быть еще и лишним поводом расслабиться.
  Тони давно свыкся с тем фактом, что первой эмоцией у людей при встрече с ним было обычно раздражение и недовольство. Частично он вызывал эти эмоции сам, остальное же получалось само, потому как выдержать поток уничижительных слов в свой адрес мало кто может. Мало кто мог выдержать его проверку на прочность нервной системы. Кэп, например, не может этого до сих пор, что не повышает его в глазах Старка. Потому и срабатываются они исключительно на поле боя перед лицом врага, когда из вариантов «остаться при своем мнении и сдохнуть» и «не сдохнуть вместе» они единогласно выбирают второй. Наташе же это удалось, и удалось на славу, потому-то Тони и выбрал ее ассистенткой. Подходит, - решил тогда он.  Тот факт, что она оказалась двойным агентом, подпортил это «подходит», и перевел ее в разряд тех, с кем Старк может иметь дело, но будучи при этом начеку.
  Потому-то ее желание сводить ее погулять и показалось Тони Старку таким странным, настолько, что он не стал сдерживать ползущую вверх бровь и подозрительный прищур. Друзьями они не были, и оба прекрасно это знали. Они даже не были напарниками, каждый имел свои скелеты в шкафу, которые рьяно прятал от других. Тони не доверил бы Наташе свою спину, да и она наверняка сделала бы так же, и оба об это знали. И работали одни. Не зовя другого на помощь и не допуская даже такой мысли. Или же все-таки допуская?
  С задумчивым выражением лица Старк вез всякой задней мысли прислонил тыльную сторону ладони сначала ко лбу Наташи, потом к своему, проверяя не больна ли она. Его лоб почему-то оказался погорячее, и, дабы не возникла мысль, что из них двоих болеет тут он, он никак не прокомментировал данное действие, оставив рыжей женщине возможность воспринять это как угодно.
- Мне считать это приглашением на свидание? - с прежней полуулыбкой спросил он, не ожидая услышать ответа. Потом сомнение и желание узнать, с каких это пор Наташа призывает его прогуляться в ее компании, смешливо добавил, почти тыкая в агентессу полусогнутым указательным пальцем:
-  Это очередная твоя двойная игра или ты и правда…? - «переживаешь», хотел сказать он, но так и не договорил, оставив фразу незаконченной. Не вязалось это с тем образом Наташи Романофф, которую он знал.
  Однако напрямую от предложения Романофф он таки не отказался, и даже прикинул в уме ближайшие места, где можно было приятно пройтись пешком. До ближайшего парка отсюда идти далековато, но, если карта в его голове не обманывала – а она не обманывала – был тут небольшой скверик, в котором была одна приметная достопримечательность. Старк там не бывал ни разу в жизни(с точки зрения обычного прохожего, а не мимо пролетающего Железного Человека), а потому уточнить даже для самого себя не мог, в чем же именно заключалась его прелесть. Просто знал, что там что-то интересное.

+1

16

Слишком много шоколадной крошки. Она таяла на языке, постепенно напрочь затмевая привкус кофе, оставляя лишь всепоглощающую сладость, от которой не спасал даже оставшийся в стакане лед. Откуда-то принято считать, что женщины, в большинстве своем, сладкоежки, и, мол, чем больше сахара в том, что они употребляют, тем счастливее станет каждая из них. Опровергать эту весьма сомнительную аксиому Нат не бралась никогда, тем более, чего уж греха таить, и сама любила порой переесть каких-нибудь конфет с начинкой из суфле, да так, что потом икать начинала, но после этого точно знала, как минимум, еще полгода к сладкому она не притронется, даже если сахар ей предложат в качестве чайной ложечки в кружке с горячим чаем. Именно чаем, а не кофе, который американцы уже давно поставили во главу стола горячих напитков. Оставаясь в одиночестве, Романофф предпочитала заваривать крепкий черный чай, добавляя в кружку кусочек лимона, потолще, как всегда отрезал отец. Иван Петрович, а не тот безликий житель Сталинграда, который по документам, выданным ей еще при рождении, числился ее родителем. Он приходил к ней разве что в кошмарных снах, действия которых она зачастую не вспоминала, хотя бы потому, что не хотела. Наверное, думалось ей, он был хорошим человеком, и многому мог бы ее научить, но почему-то мысли о нем, оставшемся навсегда где-то на фронтовых полях пропавшим без вести и оставшимся лишь в скупой строчке на общей могиле погибших в своем родном городе, ныне именующемся Волгоградом, всегда носили привкус ржавчины, не той, которая из крови, а в сожалении, будто с каждым новым воспоминанием о нем, Вселенная хотела показать ей, что она занимает чье-то чужое место, и сложись ее судьба так, как должна была, навсегда бы осталась девочка Наташа в отвоеванном Сталинграде, закончила бы школу, потом институт, работала бы на бескрайних просторах своей Родины на благо Советов, возделывая многочисленные злаковые культуры или же на поприще инженерии, в которой был так сведущ тот, кто дал ей жизнь. Было бы лукавством с ее стороны сейчас напрочь отрицать возможность счастья при таком исходе событий. Она не теряла бы тех, к кому успевала бы привязаться, взрослела, старела, окруженная детьми и внуками, как все нормальные люди. Из тех, кто сейчас прогуливается под руку мимо нее. День ведь какой хороший оказался. Без удушающей жары, словно созданный для того, чтобы провести его на свежем воздухе.
Но нынешняя Нат теряла так много, что, наконец, попросту перестала считать, сокрушаться, печалиться. Научилась отпускать без особого труда для своего морального состояния, и куда с большим удовольствием вспоминала Ивана Петровича, но не пытаясь представлять, как выходила бы на вечерний променад с ним, седовласым и брюзжащим стариком, под руку, слушая последние новости о гнусных соседях, то и дело выпускающих своих детей на его идеально подстриженный газон.
Никогда не владевшая искусством медитации, погружаясь в мысли о прошлом и его возможных перипетиях, Вдова всегда как-то душевно расслаблялась, что позволило ей даже не дернуться, когда Старк театрально потыкал пальцем ей в бок, а после и вовсе перешел все возможные допустимые границы личного пространства, прикладывая тыльную сторону своей ладони к женскому лбу. В любой другой день Старк, оказавшись без своего костюма, мог попросту остаться без руки за подобные вольности, но сегодня день был какой-то странный, и изначально принявшая даже не приказ, а своеобразную просьбу Фьюри навестить Тони, за наказание, сейчас Наташа уже проще относилась ко всему происходящему. Не иначе, как сахар в крови зашкаливает, подумалось ей с легкой улыбкой, ровно в тот момент, когда она уже неспешно шагала рядом со Старком вниз по улице так, словно ничего важнее в жизни попросту не было. Нат не считала нужным поддерживать какую-то видимость беседы. Уж кто-кто, а Старк в этом никогда не нуждался, или…
Чуть прищурившись и откидывая с лица широкую рыжую прядь отросшей челки, она внимательно посмотрела на профиль мужчины, шедшего рядом с ней, улавливая в последней его обращенной в ее адрес фразы легкое сомнение, от которого ему самому явно не по себе. Но отвечать она не торопилась, хотя бы потому, что и сама до конца еще не понимала, что же именно заставило ее вести себя сегодня так, как не вела никогда. Ник, честно говоря, и Наташа это прекрасно знала, где-то в глубине души истово веровал, что именно перед этим заданием Вдова спасует, отдавая в руки Фьюри такой неоспоримый козырь, коим он сможет ее подкалывать еще долгое время, ведь память у главы Щ.И.Т.а была такой, что там даже намек на Альцгеймер растворится в утреннем тумане. Да и сама она еще несколько часов назад не верила в успешный исход этого дела. Стоило ли возносить благодарности Старку за некоторую снисходительность в отношении себя самого? Это вряд ли, ведь даже сейчас, в этот самый момент, когда на его губах оборвалась незаконченная фраза, он просто источал себялюбие, пусть и чуть треснувшее где-то в районе инстинкта самосохранения, свойственное всем, даже таким агентам, каким была сама Романофф, чего уж рассуждать в подобном ключе о простых смертных, даже если у этих самых смертных был добрый десяток разномастных металлических костюмов. Умереть боялись все, и этот страх, пожалуй, сейчас и жил у самого глазного дна пронзительных карих мужских глаз, и взгляд этот, пусть и прячущийся среди тонких лучиков мимических морщин, выдавал Тони с головой. У Наташи было два пути: воспользоваться его слабостью, разбить в пух и прах, сыграть на самой настоящей и ничуть не постыдной человеческой слабости, или ж…Или же не сыграть. И если первый вариант был куда как больше в ее духе, то второй куда как больше демонстрировал факт того, что, несмотря на столь долгую и порой откровенно трудную жизнь, остался у нее в душе уголок, куда допуска не было даже самым близким, где на изящных пуантах танцевала хрупкая девочка, умеющая сопереживать, любить и отчаянно бороться за все то, что ей искренне дорого. Она слышала порой стук «стаканов», будто отбивающих ритм ее собственного сердца. Помогало ли это сосредоточиться, обдумать все, как следует, за сотую долю секунды? Да, безусловно. Вот и сейчас, не доходя до входа в маленький сквер, укрытый сенью раскидистых деревьев, дарящих гостям парка желанную тень, она замерла, удерживая привычную усмешку на губах, вот только следом за ней не полился привычный яд, всегда метко достигающий своей цели.
- Я и правда, Старк, - только и говорит она, прежде чем шагнуть вперед, оставляя спутника на пару секунд в одиночестве, будто давая время обдумать все то, что крылось в короткой, но такой емкой фразе.

+1


Вы здесь » yellowcross » BEAUTIFUL CREATURES ~ завершенные эпизоды » Шпионство у тебя в крови


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC