yellowcross

Объявление

Гостевая Сюжет
Занятые роли FAQ
Шаблон анкеты Акции
Сборникамс

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Блог. Выпуск #110 (new)

» новость #1. О том, что упрощенный прием открыт для всех-всех-всех вплоть до 21 мая.






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » NEVERLAND ~ архив отыгрышей » искусительный шепот


искусительный шепот

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Искусительный шепот
Каллен и Дориан

http://savepic.ru/10175408.jpghttp://savepic.ru/10180528.png

http://sh.uploads.ru/EvJZC.png

Пока советники будут решать, кому помочь, маги Редклифа могут стать безвольным орудием на поводке, а магистр Алексиус получит то, что хотел. Этого нельзя допустить. Дориан из рода Павусов явно не намерен долго ждать, вот только привыкший к строгой дисциплине коммандор совершенно не оценил такое... рвение.

Отредактировано Dorian Pavus (2016-06-20 18:24:05)

+1

2

Как ошпаренный Каллен вылетел с того военного совета. Застучал тяжёлыми ботинками по ледяным каменным плитам церковного пола с такой силой, как будто они в чём-то провинились. Накинулся на капрала, посмевшего пропустить чужака на совет. Тот роптал, вытянувшись в струнку перед беснующимся коммандером, метавшимся, как лев в клетке.
- Вы соображете, что вы делаете?! Вы пускаете на секретный совет человека, не имеющего к Инквизиции ни малейшего отношения, да к тому ещё тевинтерского магистра! Может, весь Магистериум сюда приведёте?! Они наверняка будут в полном восторге!
Каллен выдохнул, сделал пару шагов в сторону и принялся устало массировать виски. «Успокойся, прямо сейчас», - говорил он себе, уже предвкушая, как влетит ему от Жозефины за огрехи его подчинённых: «Скажет, что я подрываю авторитет Инквизиции».
И правда, Каллену самому не очень хотелось, чтобы Инквизиция производила впечатление несерьёзной организации, ввалиться в штаб которой может любой проходимец.
Коммандер очень серьёзно относился к своим обязанностям, он знал, что многое в потихоньку встающей на ноги Инквизиции зависит от него и его военных, он не мог прощать себе ошибок. Не мог позволить не пойми кому вторгаться в святая святых Инквизиции, туда, где творится нынче история всего Тедаса. И он – Каллен – обязан был быть сторожевым львом, а теперь не справился со своими обязанностями.
Этот человек был тевинтерским магом, который настаивал на помощи магам в Рэдклифе, Тревельян уже один раз встречалась с ним и теперь решала, как проникнуть в замок. Дело это казалось невозможным, пока не вылез из ниоткуда этот усатый выскочка. Каллену он не понравился – самоуверенный, даже через чур, холёный, словно только что вылетел из папочкиного золотого гнезда, хотя вокруг война и люди погибают, а он скачет по штабу Инквизиции весь такой ухоженный… Каллена даже передёрнуло. Он не доверял магам. Он знал пару хороших. Та же Тревельян, например. Без неё этот мир уже точно канул бы в лету.
Каллен стоял, прислонившись спиной к одной из колонн, глядя, как Жозефина говорит с Лелианой о чём-то, а Вестница с тевинтерцем. Там точно не было места для него. «Ох, Создатель», - он возвёл взгляд к небу, но увидел только тёмные церковные своды. Запах благовоний из курительниц наполнял уставший мозг, разрываемый злобой, почти успокаивал. Церкви везде одинаковые. Это приятно. Запах всегда один и тот же. Ему сразу вспомнилась часовенка в родном Хоннлите, под сводами которой он впервые начал учиться храмовничьему ремеслу. Воспоминания о прошлой жизни всегда грели душу, даже когда вокруг мела метель, постоянно кружившаяся рядом с неприветливым Убежищем, заставляя командора сильнее кутаться в меховой воротник. Там, в том лете, в это детском счастье, в тех играх не было ничего от нынешнего Каллена. Ни единой капли. Война и Мор выжали из него всё. Иногда он удивлялся, как ухитряется до сих пор оставаться человеком, ведя совершенно собачью жизнь. Он встаёт до рассвета, инспектирует войска, следит за тренировками, составляет планы передвижений войск, принимает беженцев, распределяет новоприбывших по казармам, а ночью приходит время написания отчётов. И так каждый раз. Гордиться тем, что имеешь шанс вершить историю рука об руку с Вестницей Андрасте?.. Так себе радость.
Выматывающие дни и ночи вырождались в хроническую бессонницу. Каллен не говорил, что ему одному так трудно. Девочки – Лелиана и Жозефина – тоже работали на пределе, но они хотя бы были друг у друга. Могли пожаловаться, поболтать, провести время вместе. От этого всегда становится легче на душе. Да и Тревельян, хотя зайцем прыгала по Ферелдену от одного разрыва к другому, тоже проводила время в приятной компании своих спутников. У Каллена же не было никого. Нет, не совсем никого. С ним был Создатель. Он всегда был рядом. Во все самые тяжёлые для Каллена времена. Он истово верил в Него и Ему, верил в то, что молитвы спасают заблудшие души, как спасли его в той злосчастной башне, где, казалось, не было никакого просвета в бесконечных муках. Создатель был с ним рядом, Каллен молился ему до потери сознания, только бы не слушать гнусные речи демонов.
Нет, Разерфорд вовсе не фанатик, если кто-то вдруг сейчас об этом подумал. Он вполне трезво оценивает церковь, как институт власти и, в общем-то, не особенно жалует. Он просто верит в Создателя, как в некоторую сущность, за которую можно зацепиться, если больше не за что, если осталось только ждать и молиться, он будет так делать до тех пор, пока не перестанет дышать. Молитвы помогли ему в тот раз не сойти с ума (по крайней мере совсем) и держаться до прихода подмоги, он тысячу раз мог поддаться демонам, мог лечь и умереть, но он не стал. Ни о ком в те моменты он не думал больше, чем о Нём.
Сейчас он почти ничего не помнит из того времени – только боль и страх, крепко отпечатавшиеся на покалеченном разуме.
Он открыл глаза. Все ещё были на своих местах, но Каллену казалось, что он на какое-то время уснул. Теперь, видимо, Инквизиция в прочном союзе с магами. Не слишком светлая идея, учитывая, как ведут себя их «послы». Каллен фыркнул.
Ни единого повода доверять магам, особенно теперь, когда они связались с тевинтерцами. Это уже совсем верх неразумности. Раздумьями о настоящем Каллен пытался настойчиво вернуть себя на твёрдую землю. Мысли его были где-то бесконечно далеко и бывшего храмовника это не устраивало. Он ждал, когда его пригласят на продолжающийся совет, чтобы обсудить детали уже без посторонних гостей. Может, это будет и завтра, хотя судя по озабоченному выражению лица Тревельян, она намерена выступить как можно быстрее. Похоже, этот маг совершенно её очаровал, а может, он просто привёл достойные аргументы. «Но я никогда тебе не поверю, магистр, буду следить за тобой», - решил Каллен. В конце концов слежка за магами была его профессией некогда, а некоторые привычки, однажды приобретённые, больше никогда не оставляют тебя.
Он вздохнул, втянув в лёгкие очередную порцию затхлого сладковатого воздуха в церкви. Захотелось выйти на свежий воздух, Каллену вдруг показалось, что он вот-вот потеряет сознание. Потому он снова поспешил оживить стремительно засыпающий разум, на этот раз прислушиваясь к беседе. Пожалуй, его силы в этом деле не понадобятся. Лелиана собралась провернуть это при помощи своих шпионов, что ж, раз так…
Он двинулся к ним.
- Кхм, леди… - Каллен нарочно не упомянул о стоявшем рядом маге, чтобы тот помнил о своём месте. - Если вы уже всё решили, я предпочту заняться подготовкой войск.
–Все трое выразили своё согласие разной степени живости. Он кивнул и пошёл прочь, направляясь к дверям церкви.
Он уже очень устал, эти бесконечные штучки магов, вечно с ним одни проблемы. Непонятно, почему Тревельян не захотела послушать его и заключить договор с храмовниками. «Потому что и сама маг», - подумал он. Хотя шагом это было довольно обдуманным, учитывая то, что маги имеют непосредственное отношение к Тени, тогда как храмовники… Им хотя бы можно было доверять. Они хотя бы не делают дыр в пространстве (да, Каллен был уверен, что это дело рук мага), не сеют панику в городах и не превращают всех в одержимых. И почему они не могут жить без всего этого?
Он задержался, чтобы дать распоряжения ассистенту, стоявшему у выхода, стараясь как можно сильнее отстраниться от мыслей о магах, предстоящей головомойки от Жозефины, Бреши и войнах, сосредоточиться на чём-то более простом и понятном, на то, что он сам мог понять и на что мог повилять. Так всегда легче. Да, командеру нравилось всё контролировать. По крайней мере это даёт какое-то спокойствие, стабильность, если хотите.

Отредактировано Cullen Rutherford (2016-06-20 22:09:42)

+3

3

Дориан из славного рода Павусов. Мог ли он подумать, что Вестница согласится хотя бы просто встретиться с ним? Но вот она в Церкви и помогает ему закрыть странный разрыв, который коверкает время и заставляет все идти против природного порядка. Конечно же он надеялся. Ведь как можно отказать столь очаровательному мужчине, который, к слову, безвозмездно предлагает свою помощь? Они расстались, но через некоторое время пришла весточка от сестры Соловья с просьбой прибыть в Убежище. Неужели они согласились? Неужели леди Вестница вняла его доводам? Ну не только его, но и Феликса... хотя конечно же его доводы были куда более вескими. Расправив свой хвост и подкрутив лихо усы, альтус отправился в Убежище, где не все были рады его появлению. К такому отношению к своей восхитительной персоне мужчина давно привык, а что тут сложного, когда даже родной отец воспринимает тебя как ошибку своей молодости и своего желания идеального наследства?
- О, я смотрю все уже в сборе. Замечательно. Ваш план, миледи тайный канцлер, безусловно хорош, но вы не сможете проникнуть в замок Редклифа. И не надо так на меня смотреть устрашающе. Я здесь всего лишь, чтобы помочь, а не посеять зерно раздора.
В тот момент его взгляд впервые встретился с недобрым и настороженным взглядом мужчины, что находился посередине. Широкоплечий, статный, облаченный в достойный латы и уже держащий руку на рукояти клинка. На мгновение Павус даже потерял дар речи, но лишь на мгновение, которое никто не заметил. Падкий на красивых мужчин альтус не смог удержаться, оценивая мужчину напротив, скользя по его стану взглядом, а после переводя его на Вестницу, словно ничего и не было.
- Замок Редклифа надежно защищен магическими барьерами. И если ваши люди захотят туда проникнуть - их просто разорвет на куски. Но этого не случится, если рядом буду находиться я. Если вы не забыли, то магистр Алексиус был моим наставником и мне известны все его хитрости. Пока Вестница будет с ним встречаться, я смогу обезвредить барьеры и ваши люди проникнут в замок для поддержки. Я не слишком быстро говорю? Ох, где же мои манеры? Как всегда спешу - Дориан из славного рода Павусов. Прибыл прямиком из Минратоуса, чтобы оказать вам всю посильную помощь. Но как вижу, не все готовы ее принимать.
Некромант усмехнулся, намекая на храмовника, находящегося прямиком напротив него. Лихо подкрутив свои усы, альтус продолжил рассказывать свой план действий, оставшись наедине с Вестницей, объясняя ей, как все будет происходить и что необходимо обязательно сделать, чтобы обезопасить людей вон того хмурого мужчины, что резко вышел из ставки командования и удалился в неизвестном для Павуса направлении. И вдруг их разговор был прерван раскатистым голосом, извещающим о том, что негоже пропускать кого-угодно. Слушая раскатистые волны негодования, Дориан только лишь усмехался. Ох уж эти южане. Они совершенно не отличаются магистров от альтусом или от кого-либо еще, но этим только ставят себя в неловкое положение и показывают свою глупость. Хотя этого человека тоже можно было понять - вестимо он отвечал за безопасность этих стен. И внезапное появление имперского некроманта заставило его... нервничать пожалуй.
«Что? Он правда так думает? Тогда он еще глупее, чем кажется. Для храмовника не слишком хорошее качество. Магистериум не появится здесь, даже если бы очень захотел. У них хватает своих проблем. Кто бы мог подумать, что на юге обитают такие импульсивные мужчины... пожалуй, мне стоит успокоить его? Сомневаюсь, что он внемлет здравому смыслу и не удивлюсь, если попытается напасть. Но сейчас не время. Алексиус уже вогнал мятежных магов в кабалу. И несмотря на то, что это всего лишь сотня людей - они могут доставить больших хлопот».
- Что простите? Ах да, план. Прошу прощения, немного увлекся гневной проповедью мессира храмовника.
Дориан продолжил выкладывать детали своей задумки, оставаясь предельно честным перед Вестницей. Ему не было резона врать ей или чего-то утаивать. Ведь по сути только эта женщина могла заделать дыру в небе, а дыра во времени могла бы полностью свести ее работу на нет. Вскоре обсуждение было закончено, а к тому моменту их компанию уже разбавил взбушевавшийся мужчина с рукой на рукояти своего клинка. Он нарочно не обратил внимания на Дориана, как будто попытался поставить его на свое место, но как только он договорил, как Павус включился сам собой.
- Мне так не хочется вас расстраивать, но я с радостью это сделаю - мне придется пойти с вами, чтобы помочь в подготовке войск. Нет-нет - я не буду учить их размахивать клинком - для этого есть вы и мне не хочется отбирать хлеб у столь... импозантного мужчины. Но если не снабдить ваших людей специальными защитными знаками - их заметят еще до того, как они появятся на границе замка. Храмовники безусловно могут подавить магию, ослабить ее, но напомню, что вы имеете дело с магистром. Это вам не мятежные маги.
Если бы можно было только описать выражение лица мужчины, когда ему сказали, что придется быть с этим ненавистным магом вместе еще какое-то время. Сколько возмущения во взгляде, сколько настороженности и... нет страха? Он действительно не боялся альтуса. И это еще больше подогревало интерес Дориана. Привыкший к враждебным настроениям в свой адрес, мужчина воспринимал это все как очередную партию в шахматы, где по ту сторону доски сидел широкоплечий храмовник с пристальным взглядом недоверия. Внезапно Павус очутился очень близко к мужчине, приблизившись губами к его уху, но не проявляя никакой агрессии и всячески показывая праведность своих намерений.
- И кстати... я не магистр. Я альтус. Запомните на будущее. Ведь своим незнанием вы лишь показываете толику глупости, присущей каждому человеку. А коль я скорее всего задержусь в Инквизиции, я могу много вам рассказать об иерархии магов Империи. Чтобы на званом балу вы не опозорили Вестницу. Ведь политика в этом деле играет не меньшую роль, чем умение махать большим мечом.
Закончив свою речь Дориан спокойно пошел вперед, подхватывая посох, что был прислонен к стенке у выхода. Остановившись в проходе, некромант, не поворачиваясь, обратился к мужчине.
- Не знаю вас по имени, к сожалению, поэтому проявлю немного грубости. Вы идете? Время не ждет! Не бойтесь, храбрый воин - если бы я хотел навредить, то уже давно это сделал бы. Вы бы конечно попытались меня остановить, а я с удовольствием подарил бы вам этот танец, но все же. Пойдемте - вашим воинам нужно подготовиться. Как и вам.

+1

4

Каллен не слушал, что говорил маг, но уловил что-то про его войска, а потому, подписав пару бумаг для ассистента, вышел из церкви с недобрыми мыслями.
Солнце светило ярче обычного, холодок пробирал до костей, но Каллен любил холод гораздо больше, чем жару. На холоде мысли яснее. Он вдохнул свежий трескучий воздух полной грудью, фильтруя заполненные курительным дымом лёгкие. «Так гораздо лучше», - заключил он, повернувшись к магу, решив наконец удостоить его ответом.
- Пока я не получу письменного разрешения от леди Тревельян, я не подпущу вас к своим войскам и на лигу, к тому же, я полагал, что в этой операции будут участвовать люди леди Лелианы… - Каллен осёкся и поморщился, он по какой-то причине твёрдо уверился в том, что маг теперь от него не отстанет. «Создатель, за что мне ещё и этот на голову, скажи мне, чем я виноват?» - взмолился коммандер, пока он в сопровождении альтуса шёл к тренировочной площадке. Снег приятно хрустел под ногами.
- Империум сам виноват в том, что «дикие южане» так мало знают о его устройстве, - вновь заговорил Каллен, вспомнив неприятное ощущение от того, что маг приблизился к нему, чтобы выдать свою тираду. Бывший храмовник не любил подпускать к себе людей. Особенно чужих. Особенно магов.
- Я не любитель балов, господин Павус, при всём уважении – махать мечом, как вы изволили выразиться, у меня получается в разы лучше. Для того я и здесь. Махать мечом и учить этому других.
«Не бойтесь, сказал он. Кто бы кого боялся…» - Каллен держал руку на чёрной рукояти меча с навершием в виде головы рычащего льва. Этот меч ему сделал знакомый гном ещё в Киркволле. Но держался он за меч скорее по привычке, чем из страха. Он доверял интуиции Вестницы и знал, что если уж она впустила мага, то он не обманет. Не должен, по крайней мере.
Павус его бесил, но не до глубины души, а так, как бесит неудобная одежда. Он разговаривал с ним стиснув зубы и без страха глядел в его карие глаза, но каждое слово давалось ему словно с трудом.
Пока странная парочка проходила дома простых жителей Убежища, Каллен обратил внимание, что местные как-то странно глядят на него. В их глазах горели злоба и недоверие. Может, не на него они и смотрят?.. Он обернулся на мага, чтобы оценить его реакцию. Каллен вдруг почувствовал себя виноватым. Вот, значит, как он выглядит со стороны – дикарь, который оценивает книжку по обложке. Впрочем, никто не говорил, что Каллен не собирается дать магу шанс показать себя полезным для Инквизиции, просто… Просто не нужно лезть в его дела. Война и воины – юрисдикция Каллена целиком и полностью, он был готов защищать свои права на неё даже перед Жозефиной и Лелианой, полностью подчиняясь решениями одной лишь Вестницы, а этот… Сразу лезет везде, куда только может. Каллена передёрнуло.
Солнце висело над горизонтом яркой вспышкой, коммандер для себя отметил, что день клонится к закату, скоро весь снег будет залит алым заревом. Самый красивый момент дня в Убежище. И всё же в такой чудесный и погожий день Каллена неминуемо преследовало желание воткнуть кому-нибудь меч в лёгкое.
Он подошёл к тренировочной площадке, делая вид, что маг не следует за ним, стараясь забыть в принципе о его существовании. Для него это было довольно просто. Коммандер научился стирать из своей памяти какие-то неприятные моменты жизни с удивительной быстротой. Они оставляли после себя только неприятный осадок, как отсекнувшееся молоко, висевший где-то в глубине мозга.
- Как продвигаются тренировки? – спросил он у стоявшего у края площадки лейтенанта. Тот рапортовал, что один из новичков похваляется, что ему вовсе не нужно тренироваться, ибо он – лучший воин в войске Инквизиции. Каллен попросил гордеца выйти вперёд, затем коммандер скинул свою меховую накидку и обнажил меч.
- Что ж, лучший воин Инквизиции, давай посмотрим, из чего ты сделан, - проговорил он. Такое прямое общение с подчинёнными было частой практикой Каллена. Он не только поощрял их таким образом, но и ставил на место, как сейчас. Он легко двигался по кругу, очерченному белой краской, который со всех сторон обступили солдаты всех чинов и мастей.
- Ты двигаешься слишком медленно, следи за ногами, - сделав выпад, Каллен оказался прямо за спиной ферелденца и плашмя ударил его мечом по спине, но с достаточной силой, чтобы тот пошатнулся. Впрочем, он не оставил попыток ударить командира. Каллен двигался быстро и чётко, как обучили его в Ордене. Храмовники были, пожалуй, самыми мобильными мечниками из всех, ведь им приходилось бесконечно уворачиватсья от множества разных заклинаний.
Каллен снова отпрыгнул и на сей раз ударил по коленям – точно также, плашмя, чтобы не причинить вреда. От таких ударов остаются только синяки. Ферелденец упал и не пожелал продолжать бой.
- Теперь ты видишь, что любому воину, которой хочет отстаивать право Инквизиции носить своё имя, нужны тренировки. Тебе, мне и всем вам! – он обвёл рукой собравшихся, в ответ послышался одобрительный гул толпы.
Каллен забрал у лейтенанта свою накидку, поблагодарил ферелденца за сражение и пошёл дальше, к палаткам, смотреть, как проводят время остальные и ждать возвращение дозорных, которых он всё ещё выставлял у остатков храма.
- Простите за эту демонстрацию, но мне иногда нужно показывать солдатам, что я им ровня, - Каллен почему-то счёл нужным оправдаться перед магом. Это было правдой. Лучшее лекарство для поднятия духа солдата – это осознание того, что он на короткой ноге с командиром. А сейчас, после затяжных боёв с мятежными магами и храмовниками в Восточном пределе это было как нельзя кстати.
- Если вам надоест за мной ходить, я думаю, вы можете обратиться к леди Жозефине – она с радостью выделит вам подходящее место для ночлега, - Каллен всё ещё надеялся, что альтус оставит его в покое. Покой ему сейчас был просто необходим. Гораздо больше, чем он сам полагал. Они остановились у площадки, на которой три пары воинов отрабатывали удары. Каллен следил за ними некоторое время, но на самом деле он больше думал, чем смотрел.
«Создатель, дай мне сил пережить всё это и дай сил Вестнице знать, кому она доверяет», - он покосился на Павуса: «Если этот павлин сделает хоть что-то подозрительное, я лично перережу ему горло». Заключил Каллен. Он не был зол на мага, но был обязан защищать интересы Инквизиции. Сейчас он так и не смог определиться друг перед ним или враг. Наверное, он поверит ему больше, если задуманная операция пройдёт успешно.
Холод настойчиво пробирался под любую одежду, и Каллен уже порядком замёрз. Он по-детски шмыгнул носом, рассчитывая, что его никто не слышал, и всё ждал, пока тевинтерец куда-нибудь уйдёт. Хоть бы даже за распиской от Тревельян.
«С каждым днём всё хуже и хуже».
Он больше не бесился, скорее просто был устало-раздражён. К тому же, поговорить об этом сейчас было решительно не с кем. Тревельян тут же умчалась по своим делам и вернётся, как обычно, через пару дней. Жозефина принимает каких-то напомаженных орлейских лордов, а Лелиану никто не может найти, пока она сама этого не захочет - де даром же эта рыжая девица зовёт себя спаймастером. Так он и остался один в компании нового, но не слишком приятного знакомца.

+1

5

- Вы тоже так думаете? Я часто говорил, что Империя взяла не тот курс, но почему-то меня никто не слушал. То ли потому, что меня не любят на родине, то ли потому, что слишком хорош и от меня не могли глаз отвести. Даже не представляю. Собственно, поэтому я и здесь. Если меня не слышат там, то может услышат тут? Однако же я понимаю ваши опасения - я буду вести себя в высшей степени прилично.
Дориан улыбнулся, следуя за мужчиной. Вскоре они покинули Церковь и направились в сторону тренировочной площадки, что находился за пределами стен Убежища. Было достаточно холодно, а мантия Павуса не слишком хорошо защищала от холода, зато безусловно была стильной. Но если хотя бы намекнуть о том, что холодно - ему конечно же поставят в противовес непрактичность наряда. Уж такая природа людей и ничего ты с этим не поделаешь.
- И вы думаете, что только этим умением все и закончится? Рано или поздно Инквизицию либо признают и буду уважать либо признают и будут бояться. В том или ином случае балы, званые вечера, переговоры станут неизбежностью. К тому же, насколько я могу судить, у вас нет лидера, а не помешал бы... Одними только бравыми солдатами дыру в небе не залатать. Уверен, что миледи посол прекрасно понимает необходимость союзов. Так что, мой настороженный друг, вам так или иначе придется окунуться в мир политики. Поверьте моему опыту, умение красиво и сладко говорить под час сильнее металла.
Дориан не обращал внимание на те настороженные и осторожные взгляды, что бросали люди в его сторону. Их можно было понять - никому неизвестный имперский некромант появился нежданно-негаданно в Убежище и теперь Вестница танцует под его дудку. Ведь именно так сказала вон та молодая девушка, что сидела возле костра. Глупые предрассудки. Не все в Тевинтере желают вогнать мир в пучину безысходности. Есть и те, кто желают восстановить ее доброе имя. Очень печально, что оставшаяся часть мира не видит этих людей и метет всех под одну гребенку. Но это мнение строилось не один год и будет крайне трудно хотя бы его надломить. Злоба. Недоверие. Они сыпали ему в спину проклятья и не самые добрые пожелания. И лишь только присутствие своего человека рядом разряжало обстановку. Люди видели храмовника, отчего им становилось спокойнее, ведь если что - этот храбрец быстро перережет ему глотку.
Главные ворота Убежища отворились, после чего взгляду предстал прекрасный заснеженный пейзаж, заботливо укутанный лучами солнца. Кажется, что даже слепило глаза, настолько белоснежным был этот снег. Вперед лишь замерзшее озеро, а на его берегу разбросаны палатки, рядом с которыми тренируются бравые защитники Инквизиции. Все по инструкции - ни одного лишнего движения. Каждый воин действовал как одна из шестеренок единого механизма, вместе превращая тренировку в завораживающее зрелище. Павус даже отстал от храмовника, с интересом смотря за тем, как происходит замах, как воины наносят удары в щит, как учатся блокировать двуручные клинки и отводить силу их удара в сторону, не принимая полностью весь удар. Их явно тренирует кто-то с богатейшим опытом в военном деле. Может ли это быть...? Белокурый храмовник тем временем старательно делал вид, что имперского мага рядом нет и всячески старался его не замечать, отчего выглядел еще более очаровательно, чем есть. И кстати щетина ему очень идет. Павус чуть мотнул головой, отключая другие мысли, поспешив следом за мужчиной, отчего-то не желая так быстро его покидать. То ли ему стало интересно, то ли просто захотелось поиздеваться над ним, то ли просто стоя за широкой его спиной можно было не бояться, что тебя настигнет вражеский меч. Мужчина потребовал отчета о тренировках и тут все стало на свои места. Главнокомандующий армией! Не иначе! Простому солдату так бы не отдавали честь и не говорили бы с ним в столь уважительном тоне. На секунду, кажется, самодовольный павлин ощутил укол совести за свое неподобающее поведение. Или показалось? В любом случае ему еще предстояло увидеть настоящее зрелище.
Дориан не слишком вслушивался в отчет, но внезапно мужчина скидывает свою меховую накидку и выходит вперед. Как обычный солдат. Как настоящий воин. Уверенная походка, уверенные жесты, уверенный голос - только такой человек мог возглавить армию Вестницы. Кажется Павус начинал понимать, почему встретил столько восторженных взглядов в его сторону и столько ядовитых в свою.
- А мне значит несказанно повезло - места в самом лучшем ряду. Сэр храмовник, я желаю вам удачи, бравый рыцарь. Дориан интеллигентно поклонился, как его учили сотни наставников, заботливо нанятых родителями. И вот белокурый воин уже начал свой боевой танец. Он кружил с такой легкостью, умело уходя от атак своего соперника, не атакуя его в ответ, но показывая слабые места и тут же делая заметки, как нужно справиться с той или иной проблемой. И кажется, что он перед соперником, как вдруг оказывается за его спиной и плашмя бьет по ней, чтобы самодовольный юнец пошатнулся. Имперец наблюдал за этим как будто его заворожили. Каждое движение отточено до совершенства, тело и разум работают слаженно. Он принимает решения за доли секунд и контратакует непредсказуемо, не укладываясь ни в какие рамки логики боя. Прислонившись к деревянной опоре одной из палаток, альтус не без интереса наблюдал в основном за белокурым храмовником, откровенно наслаждаясь увиденным. Когда же поединок закончился победой более опытного соратника, Павус выровнялся и несколько раз хлопнул в ладоши.
- Признаюсь, это было... впечатляюще. Не так эффектно, как стрелять молниями и огнем, но я всегда знал, что в боевом танце есть свое очарование.
Он слушал храмовника и слова его напомнили Дориану слова одного из наставников из Круга, что стоит в Вирантиуме. Тот мудрый человек говорил приблизительно тоже самое. Но задиристый петушок еще не понимал тех слов, желая лишь унижать и доказывать свое превосходство над более слабыми родами. Сейчас же, спустя какое-то время, некромант благодарил старшего чародея за эту мудрость.
- Переживаете за меня, сэр Каллен? Не стоит - я уже привык к жизни без удобств. Конечно мне не хватает хорошего вина и чищеного винограда, но все мы отчего-то отказались ради Инквизиции. Или... вы хотите от меня избавиться? Понимаю... Впрочем, хочу вас поблагодарить хотя бы за отсутствие яда в вашем пронзительном взгляде.
Дориан поежился, теперь уже основательно замерзая. И тут же выпрямился, заметив укор во взгляде храмовника. Всем своим видом показывал, что ничего страшного - потерпит. Даже с шумным хмыканьем на мгновение отвернул голову, чтобы уже через секунду посмотреть на своего спутника, чуть сощурившись.
- Когда я обучался в круге Вирантиума, меня определили к одному наставнику. Он был уже немолод телом, но не душой. Знаете, он вел себя почти также как и вы, когда впервые меня увидел. Но всегда принимал участие в тренировках, помогал тем, кто был слабее и умело осаждал... меня. Я жалею, что не смог понять его слов... да-да, не смотрите на меня так - я тоже могу о чем-то жалеть.
Дориан больше не нарушал дистанцию между собой и храмовником, не желая создавать конфуз, не желая портить молву народа об этом человеке. Он видел восхищенные взгляды солдат, когда командор вышел проверить навыки рекрута. Видел, с каким придыханием они следили за каждым его движением.
- Вы их вдохновляете. Я видел, как несколько солдат пытались повторить то движение. Не отвечайте - не заставляйте себя.

Отредактировано Dorian Pavus (2016-06-20 23:10:13)

+1

6

Солнце садилось очень быстро или так просто казалось уставшему Каллену? Вот уже алые тени поползли по снегу, коммандер бросил быстрый взгляд на запад. И правда, солнце уже у горизонта, значит уже скоро вернутся патрульные, а затем можно будет пойти в палатку и ещё поработать. Он устало потёр шею, стараясь не выглядеть жалостливым перед магом. Сам он довольно часто самому же себе жаловался на проблемы и жестокую жизнь, но никогда не позволял другим замечать хотя бы тени его усталости. Он должен был казаться железным и непоколебимым, только тогда солдаты и люди будут ему верить и идти за ним.
Позиция главнокомандующего всегда довольно хрупка. И если кто-то думает, что военщина не имеет ничего общего с политикой, он глубоко заблуждается. Идеальный командир должен соблюдать идеальный баланс сил, аккуратно выбирая, в какие моменты показать свою «человечность», а в какие отступиться, резко взлетев на пьедестал героя, о котором слагают баллады. Соблюдать этот баланс Каллен учился, как мог. Ведь никто и никогда не учил его командовать, он часто был в тени старших и первый раз получил хоть какую-то власть в Киркволле после смерти Мередит. Тогда он думал, что просто помогает восстанавливать покалеченный город, но через год обнаружил себя главой тамошних храмовников, но всё же он обращался с ними как с равными, а тут, все без конца бросаются высокими титулами, даже не знаешь, куда смотреть, когда на тебя уставляется армия в ожидании речи. Каллен любил своих людей, любил, как настоящий командир и как отец, когда он помогал прорываться своей армии через полчища демонов к Храму, он впервые оказался в бою вместе со своими людьми. Конечно, он был там, на поле битвы вместе с ними. Он был не из тех, кто может оставить людей умирать одних. И всё же этот момент был для него переломным. Он видел, как много людей погибает, Каллен видел смерти и раньше, но тогда у него не было чувства ответственности за всех тех, кто не вернётся домой. Он дрался, как лев, стараясь сохранить хотя бы ещё одну жизнь, ведь для этого он и хотел стать храмовником с самого детства – защищать людей, а не смотреть как они гибнут по его указке и с его именем на устах. Это было невыносимо для Каллена, слишком жестоко.
«Лидер?.. Да, пожалуй, нам нужен лидер. Вот только буду им не я, ведь я не умею «говорить красиво и сладко» да и вообще… Не гожусь я на эту роль. Моё дело – мечи и латы», - подумал Каллен с ухмылкой, всё же примерив на себя титул Инквизитора.
Они всё ещё стояли у тренировочной площадки. Маг явно мёрз, что не укрылось от пытливого взора коммандера.
- Переживаю? – переспросил он. – Нет, ни в коем случае. Мне запрещено сочувствовать магам.
Он попытался пошутить, но вышло довольно сухо, кажется. У Каллена вообще нелады с чувством юмора, нет именно этого «чувства» когда и что лучше сказать. Вообще, язык у него был хорошо подвешен только тогда, когда надо было толкать речи перед солдатами. Да и то он каждый раз ужасно нервничал, буквально заставляя себя выйти вперёд. Ему гораздо больше нравилось ощущать себя одним целым с армией, как в битве, когда вы движетесь и сражаетесь подобно единому существу, ведь в битве нет места чинам и положениям. Любой может погибнуть в любую секунду. Смерть уравнивает всех, за это, пожалуй, старушку стоит уважать.
- У вас был мудрый наставник, господин Павус, - Каллен ухмыльнулся. – А вы так уверенно говорите мне о моих солдатах, будто давно их знаете. Они тут, потому что хотят сражаться за Вестницу. Я лишь показываю, как это лучше сделать и где лучше стоять, чтобы вернуться домой живым.
Он снова замолчал, погрузившись в свои думы, но его отвлекал стук зубов Павуса… Или ему просто казалось, что они стучат, потому что Каллен видел, что маг мёрзнет. В конце концов он не выдержал и, сбросив свою накидку, набросил её на плечи мага, сам тут же весь вытянувшись из-за набросившегося холода.
- Леди Тревельян требует, чтобы мы почтительно относились к гостям, - железным голосом отрапортовал Каллен, а то вдруг маг решит, что это жест доброй воли. – Идите в церковь, погрейтесь, а заодно найдите леди Жозефину. Она укажет, где вам лучше разместиться. А у меня ещё есть дела.
С этими словами он направился в сторону конюшен, перекинувшись парой слов с конюхом, только что получившим лучших ферелденских лошадей от объездчика Деннета. Даже Каллен, хотя и не был лучшим наездником, уважал добрых скакунов, а эти были просто загляденьем.
- Твой новый ассистент, командир? – бросил конюх, кивнув на Павуса. Каллен оглянулся, будто не понял, о чём тот говорит.
- Ни в коем случае! – ответил он, посмеявшись. Коммандер быстро двинулся дальше, чтобы не стоять долго на стремительно холодающем ветру, пошёл по дороге, навстречу приближающимся патрульным.
Он хотел потом зайти в церковь. Было настроение вознести пару молитв Создателю, вдруг он – нет, нет, да услышит своего раба. Каллен хотел просто побыть в церковной тишине, где из всех звуков этого мира изредка слышны только хлопанье дверей и тихий шёпот сестёр, хотелось вновь вдыхать этот тяжёлый воздух, наполненный сладкими благовониями. И попросить Его сохранить Вестницу. Она была залогом успеха Инквизиции, Каллен понимал это как никто. К тому же, он со всеми своим делами совсем забросил молитвы. Во время служения Ордену он молился дважды в день – утром и вечером. В самые тяжёлые времена Создатель был для него единственным другом, который знал о всех его делах, мечтах и планах. За это Каллен всегда был и будет ему благодарен. 
«В горах всегда темнеет так быстро, что не успеваешь понять, куда делся день», - думал он, на секунду остановившись у дверей кузницы. Двери эти всегда были распахнуты, а из помещения валил печной жар. Каллену сейчас почему-то очень захотелось зайти и погреться, хотя он в общем-то не так сильно замёрз. Просто глядя на этого мага, Каллен вдруг вспомнил о простых мирских радостях. О тепле, вкусной еде, ваннах. Ох, чёрт, сколько же времени он не принимал ванну?.. Здесь он просто обливался водой, хорошо если тёплой. Да и времени у него не было на то, чтобы следить за собой. Вот только его кудри. Они вечно казались всем такими ухоженными, хотя сами ложились и лежали так, будто над ними трудились руки мастера. Причёска командора часто была предметом для шуток Жозефины.
Он выдохнул устало, выпуская изо рта облачко пара. Они с братом в детстве любили такие пускать, играя в ледяных драконов зимой, пока сёстры катались на коньках. Валялись в снегу, играли в снежки, тузили друг друга, а потом приходили домой все мокрые, но такие счастливые… Детство было лучшим временем в жизни Каллена. И все воспоминания оттуда, не важно, хорошие или плохие, сейчас кажутся такими тёплыми и добрыми.
Командиру на нос упала снежинка. «Если начнётся метель, придётся завтра потратить пару часов на то, чтобы разгрести снег, вместо утренней тренировки. Плохо дело».
Он стоял там под медленно начинавшимся снегопадом, сам себе казался маленьким без своей накидки. Он улыбнулся коротко мелькнувшим в сознании воспоминаниям, поблагодарив их за то, что они не вернули его к той тёмной части его жизни, которая сегодня уже один раз удостоилась воспоминаний.

+1

7

Дориан все больше был уверен в том, что поступил правильно, предложив свою помощь Инквизиции. Конечно сейчас они больше походили на свору фанатиков, преданных Вестнице и всячески воспевающие ее метку как длань Андрасте. Но кажется им как раз и хватит сил, чтобы всю эту кашу разгрести. И может быть потом... хотя об это еще очень рано говорить. Ведь есть такие, которые уже не раз убили Павуса, а есть такие, как сэр Каллен - храбрые, дисциплинированные, но с отсутствием доверия. Хотя винить мужчину некромант не мог - командор всего лишь исполнял свои обязанности.
- О, вы всегда такой покорный? Не делаете того, что вам запрещают? Боги, это же так скучно, сэр Каллен. Вы никогда не пробовали дать свободу себе, своим чувствам, своим желаниям? Совсем-совсем? Похоже, в Инквизиции все не так солнечно, как мне казалось.
Некромант скрестил руки на груди, самодовольно посмеиваясь. О нет - он не пытался задеть храмовника, но просто не удержался, чтобы немного не пошутить. Уж кому как не альтусу было известно о правилах, о том, как нужно им следовать, о том, что такое запреты и какими сильными они могут быть. Ведь его произвели на свет только лишь с одной целью - идеальное продолжение рода. Дьявольски красивый, безумно талантливый, с родителями, чей авторитет неоспоримый, гибрид двух уважаемых семей. Ему было ЗАПРЕЩЕНО быть не идеальным. Нужно было вырасти, опериться, обучиться, а потом жениться на какой-то бедняжке из не менее уважаемого рода, чтобы продолжить линию. Потом занять место в Магистериуме, но все пошло не так, как того желал Галвард Павус. Любое отклонение - это недопустим! Это пятно на родовой репутации. Все это нужно скрыть. Уничтожить. Стереть. Так что да - Дориан прекрасно знал смысл слова "запрет". Но это нисколько не мешало ему подшутить над весьма прямолинейным храмовником.
- Не будьте глупцом, Каллен. Если вы пытаетесь набиться на комплимент - попытка не удачная. Но я всегда могу научиться вас как это нужно делать. В индивидуальном... порядке. Они тут не только поэтому... по крайней мере уже нет. Я не говорил, что знаю ваших солдат, но их легко прочитать. Как вы думаете, сэр храмовник, можно находиться среди змей и не уметь распознавать их намерения заранее? Вестница их вдохновляет - это да. Но вы... вы для них более, как бы это сказать, приземленный пример. Без обид. Они видят в Вестнице божественное провидение и истово верят в ее божественность. В вас же они видят человека, который не сломается от испытаний, который встанет, широко расправит плечи и будет сражаться дальше. Который сегодня остудил дерзкого солдатика, но лишь для того, чтобы завтра он вернулся домой. Это ли не повод восхищаться вами? А... впрочем, откуда же мне знать? Я же очень-очень плохой Тевинтерец...
В этот момент на его плечах оказалась меховая накидка Каллена, что заставило Дориана потерять на мгновение дар речи и забыть свою мысль. Она была очень теплая и приятная к телу. Вдруг их разговор прекратился, только ветер разрывал тишину и отдаленные голоса солдатов и других обитателей Убежища. Некромант удивленно изогнул бровь, смотря на храмовника, а тот в свою очередь постарался поскорее отвести взгляд и всячески храбрился, что ему не холодно вообще никак. Альтус фыркнул, после чего зарылся носом в меховой воротник, еле слышно вдыхая носом аромат... от нее исходил тонкий и еле уловимый аромат... видимо когда-то Каллену пришлось использовать ароматизированную воду. Она была его, она пахла им... Смешно, но кажется от этой накидки даже исходил дух этого мужчины, она была пропитана его храбростью и ответственностью. Последнего Дориану всегда не хватало.
- ...который хочет привести Магистериум... погодите, сэр Каллен, так вы все-таки переживаете? Кто бы мог подумать, что под этими суровыми латами из мышц скрывается такая заботливая душа.
Дориан еще постоял какое-то время, облаченный в теплую накидку, после чего мягко снял ее со своих плеч и сделал ответный жест, накидывая ее на куда более широкие плечи храмовника. Сам маг также был весьма хорошо слажен физически, но проигрывал Каллену по телосложению. Что никого и не удивляло.
- Тогда с вашего позволения не буду больше терроризировать вас своим присутствием и поспешу на поиски ночлега. Не хотелось бы ночью прийти к вам за накидкой и заставить вас поседеть. До новых встреч, сэр Каллен.
Некромант элегантно поклонился, в лучших традициях истинного аристократа, после чего в размеренном темпе пошел в сторону Церкви, чтобы разыскать миледи посла и решить вопрос с местом обитания. Вот тот домик рядом с аптекарем был вполне не плох. И кажется тот эльф не проявлял никакой агрессии. Может быть даже окажется интересным собеседником. Однако же Павусу не суждено было задержаться в Убежище слишком надолго. Той же ночью смуглокожий имперец бесследно испарился, не оставив после себя никаких намеков, куда же он мог деться.

Он как никто другой понимал, что своим поступком не делает себе кредит доверия, но по-другому просто не мог. Когда маги были освобождены от лап Алексиуса, от его сына пришло настораживающее послание. Венатори попытались атаковать его, обвинив магистра и его отпрыска в предательстве и пособничестве Вестнице. Дориан не мог просто так этого оставить. Ведь Феликс - это был поистине единственный его самый настоящий друг. Друг, который таскал ему с кухни печенье. Друг, который умирал от скверны, но никогда не позволял себе унывать и сдаваться. Павус не мог его потерять. Поэтому ночью альтус исчез из Убежища, чтобы отправиться в предполагаемое место нахождения друга. Он прибыл туда буквально на несколько мгновений раньше, чем отряд венатори. Если Феликс умрет - он себе этого никогда не простит. К тому же, как восстанавливать Империю, когда рядом не будет тех, кто разделяет твои взгляды? В ту ночь Павус так и не сомкнул глаз, искря молниями во всех направлениях, используя свои способности некроманта в самых страшных проявлениях. Это чем-то напомнило ему тот танец сэра храмовника с мечом, но тут все выглядело гораздо... страшнее. Залпы энергии, сверкающие молнии и сила воскрешать мертвых - ради своего друга Дориан не стыдился использовать весь свой арсенал. Его танец выглядел куда более... элегантно, чем танец Каллена, но от тех па, который рисовал альтус, кровь стыла в жилах.
- Я защищу тебя, Феликс. Я не бросаю своих друзей! Поэтому заткнись, пожалуйста, и помоги мне немного, ладно? А потом Дориан надежно его укроет и позаботиться о том, чтобы ни один венатори не смог и на лигу приблизиться к месту, где скрывается Феликс. Когда все закончилось, между друзьями состоялся сложный разговор. Когда же все было решено, Павус поспешил обратно в Убежище, чтобы никто не заметил его отсутствия. Но кажется все уже давно поняли, что его нет на месте. И кажется теперь его считают предателем абсолютно все, даже сама Вестница. Убежище тем временем подверглось осаде храмовников некоего Старшего...
- Доброй ночи, как ваши дела?
Павус настиг небольшой отряд лириумных воинов, после чего обнажил свой посох и выпустил первое боевое заклинание. Главные ворота были закрыты и их явно никто не планировал открывать. Альтус был истощен поединком с венатори, но подобно храброму льву сражался сейчас и сдерживал небольшой, но крайне умелый отряд воинов, не давая им проникнуть в Убежище.
- Я был бы крайне признателен, если бы кто-то открыл эти ворота и пустил меня! Спасибо! Силы были на исходе и в какой-то момент Дориану не хватило выносливости, отчего он припал на одно колено, упираясь острием посоха в землю в то время, как над ним навис клинок красного храмовника.

0

8

Всматриваясь в стремительно ускользающую закатную красноту дня, Каллен почувствовал, как на плечи ему легла мягкая накидка. Прощальный подарок от тевинтерца. Он что-то говорил ещё… кажется. Каллен помотал головой и сонно посмотрел на снег под ногами. Зима в Убежище была не то что долгой – вечной. Как и зима в его сердце. С каждой секундой он словно всё больше падал в её колючий ледяной мрак. И никаких внешних признаков, никогда. Ещё в той церквушке в Хоннлите, когда уставший храмовник был мальчишкой с горящими сердцем и глазами, его научили тому, что высшее проявление слабости – это её демонстрация.
Внезапно перебежавший на их сторону маг сейчас казался просто надоедливой песчинкой в глазу. Он машинально кивнул магу.
- Всего вам доброго, господин Павус.
Каждое слово давалось с трудом, словно его вытягивали клещами. У Каллена почти кружилась голова. Нет, не от стойкого запаха парфюма, оставшегося на кончиках шерстяной накидки после того, как она побывала на плечах у замёрзшего мага. Хотя Каллен ненавидел искусственные запахи. От них у коммандера неприятно стреляло в висках. Этот запах был неплох, просто слишком чужероден. Каллен посильнее закутался в воротник, чтобы укрыть лицо от налетевшего порыва холодного ветра. Он попрощался и с конюхом, а затем двинулся навстречу патрулю, чьи зажжённые факелы зоркий взор его золотых глаз ловко выцепил из черневшего марева вечера. Брешь была спокойна после того, как Тревельян неким образом на неё повлияла, так что коммандер не ждал каких-то особенных вестей. Впрочем, дел у него ещё навалом. Сегодня в лагере будет спать враг, а это значит, что лучше удвоить патрули по периметру… На всякий случай.
«Враг», - Каллен усмехнулся своим мыслям, вспомнив, как загонял магов крови в гористых пригородах Киркволла. То были славные времена, когда его храмовничья карьера цвела пышнее, чем когда-либо прежде. У рыцаря-командора не было времени на такие мелочи, так что она посылала своего заместителя разбираться с этим. Каллен отлично помнил тот отряд. Он помнил пару человек, делавших из этого забаву. Им нравилась эта охота на людей, маги для них были зверьми. Опасными, но тем интереснее становилась возможность их загнать. Да, маги крови действительно чертовски опасны, они балансируют на черте, зачастую не понимая всей её тонкости, они могут свалиться в лапы к демонам в любую секунду, в которую перестанут себя контролировать. Высокая цена за ту силу, которой они могут пользоваться. Но загоняя даже их, Каллен никогда не испытывал удовольствия. Годы мучений и ударов, нанесённых ему магами, не сделали из храмовника зверя. Он уже не был тем мягкосердечным парнем из твердыни Кинлоха, но его озлобленность и недоверие никогда не преступали черту. Иногда он искренне об этом жалел. Он был бы рад, если бы мог смыкать свои могучие клыки на шеях врагов без жалости и сострадания. Он думал, что это значит, что жизнь ничему его не учит. Хотя, наглядевшись вдоволь на зверства Мередит, желание ожесточиться поутихло, но теперь появилось вновь. Каллен чувствовал себя мягкотелым. Он не выступил явно против решения оставить тут опасного мага, возможно, шпиона. Мог бы, но доверял интуиции Вестницы. Или всё же потому, что действительно ничего не стоил нигде, кроме воняющих потом казарм? Если так, то надо просто делать то, что должен. И закончить уже пытаться строить из себя кого-то больше, чем есть на самом деле. Один раз попытался, в результате оказался под командованием безумной. Хорошо, что вовремя успел остановиться. Кстати, это одна из немногих черт, радовавшая Каллена в нём самом. Он всегда знал, когда остановить занесённую для удара руку, когда придержать язык и подождать, что произойдёт. Он учил этому своих солдат: забрать жизнь легко, но вот вернуть, как и отменить принятое решение, совсем не так просто. Может, и ему не стоит судить Павуса так строго?.. Каллен хмыкнул. «Время покажет», - решил он и зашагал быстрее к патрулю. Всё же ночь будет чертовски холодной.

Прошло несколько дней. Инквизитор успешно завербовала магов, а те, как и обещали, успешно помогли залатать Брешь навечно. Маг то появлялся, то исчезал. В ставке командования заговорили о его предательстве, но Каллен пропустил это мимо ушей. Он не боялся мага и, продолжая принимать лириум, явно убивавший в нём какие-то части человечности, был уверен, что сможет его убить, если что. Последние дни были очень насыщенными. Каллен открыто заявил о своём недоверии к магам, но Тревеьян не стала его слушать, впрочем, дала ему возможность за ними приглядывать.
Когда Брешь была закрыта, в Убежище устроили небольшой праздник, а Каллен наконец смог ненадолго сомкнуть глаза, задремав в таверне с кружкой пива. Он моментально погрузился в тяжёлый и глубокий сон, резко прерванный пробегавшим мимо солдатом. Каллен вскинулся и побежал к воротам, получив скорый доклад, метнулся к Тревельян. Остатки сна слетели с него совсем. Убежище было атаковано. Теми силами, о которых никто тогда ещё и понятия не имел. Знамён у этой огромной армии не было, а решение надо было срочно принимать. Вестница решила защищать Убежище до последнего даже от того, о ком она ничего не знает. Каллен кивнул. Он уважал магессу за это, за её силу и волю принимать те решения, от которых все остальные отказываются.
За воротами явно слышны были звуки боя. Тревельян велела их отпереть. Там был маг, окружённый храмовниками, поражёнными красным лириумом, с которым Инквизиция уже успела столкнуться. По позвоночнику Каллена пробежала дрожь от вида этих существ, учитывая то, что они были храмовниками, но думал он быстро, не давая даже крупицам страха проникать в его разум. Он быстро обнажил меч. Гораздо быстрее, чем кто-то ещё опомнился. Лёгким шагом подскочил к тому, что был ближе всего к Павусу и снёс ему голову точным ударом меча, затем переместился дальше, вонзив меч в голову очередного чудища, перекрутив клинок, поразил ещё одного в живот. Наконец на подмогу пришли лучники, добив остальных. Каллен сделал шаг в сторону мага, поддержал его за предплечье, помогая подняться. Машинальный жест доброй воли, но и заодно – преимущество перед возможным боем. Всё же, кто знает, насколько их враг хитёр. Мог бы и пожертвовать парой солдат, чтобы забросить в штаб Инквизиции своего лазутчика.
Ещё одна холодная трескучая ночь, вдруг озарённая светом вражеских факелов, всколыхнула в Каллене мысли о том, что он может снова всё потерять. Он был готов повести всю армию в бой, подставить своё тело под стрелы и удары мечей, только бы снова не оставаться в живых. Это ужасная, непосильная роль. И Каллен от неё устал.
- Леди Тревельян, разрешите сражаться на передовой, - сказал он. Слова его, казалось, были ещё холоднее этой ночи. Слова человека, который хочет и готов умереть. Здесь и сейчас: лев, который обязан защищать до последней капли крови.
Но Вестница велела всем отступить в церковь для принятия дальнейших решений. Все последовали её приказу немедленно.
- Какого чёрта ты тут делаешь? – зарычал Каллен на мага, всё ещё вцепляясь в его предплечье. Коммандер сам не знал, как это прозвучало. В этой фразе можно было углядеть некую озабоченность судьбой мага, которой не было. Конечно, нет. Ну и что с того, что его бы убили здесь? На одну проблему меньше… Каллен отмахнулся от собственных отговорок. Сейчас для них было не время, ему надо было распорядиться войсками, поэтому он потащил мага за ворота, Вестница с отрядом выскользнули наружу, чтобы запустить несколько катапульт.
Только тогда, когда Каллен сделал пару шагов в сторону церкви, он выпустил мага.
- Простите, господин Павус, это нервное, - быстро отрапортовал он. Храмовнику и вправду было страшно. Он боялся надвигавшейся бури, боялся, что не сможет её побороть, что она накроет с головой его в который раз, но оставит живым. Живым и растерзанным на части, как и многие разы до того.

Отредактировано Cullen Rutherford (2016-06-27 03:01:36)

0

9

Быть может Дориан и не производил впечатление преданного спутника и товарища, но как приятно было смотреть на реакции людей, которые так думали и потом ошибались. Сэр Каллен был в их числе. Вероятно, когда была обнаружена пропажа альтуса, то именно храмовник стал первым, кто обвинил его в предательстве. Без лишних эмоций, без повышенных тонов, но с явным моральным превосходством над остальными, дескать, опыта в отношениях с магами было больше. Но вот внезапно этот восхитительный смуглый имперец возникает буквально на пороге Убежища и доблестно сражается с превосходящими силами врагов. Пусть внешне он выглядел как павлин. Павлин, любящий только себя и красующийся перед всем, что человеком зовется. Но сейчас каждый в Инквизиции лицезрел и его храбрость. Красные храмовники оказались куда более устойчивыми к магии, чем их нормальные собратья. Но все-таки и противник у них оказался не рядовым колдунишкой, а учеником имперского магистра и продуктом двух сильнейших родов Империи - хоть сейчас это упоминание про наследие не звучало противно и омерзительно. Но даже такие могучие деятели магического искусства устают и в момент своего полного бессилия к нему на помощь приходит тот самый настороженный сэр лев, что еще утром заинтересовал его своим обществом. Ухватившись за протянутую руку, Дориан воткнул острие посоха в землю и помог себе подняться, кивнув мужчине в знак благодарности. Ему нужно было перевести немного дух и восстановить силы. Для этого не потребуется слишком много времени. Наверно. Вестница тем временем дала приказ отступать в Церковь, пока сама с небольшим отрядом проскользнула сквозь врагов и направилась в сторону катапульт, запуск которых мог решить одну из основных проблем боя - постоянное подкрепление.
- Во-первых, я тоже несказанно рад вас видеть, сэр Каллен.
Мужчина слабо улыбнулся, когда Каллен без каких-либо разрешений уже тащил его на себе, образно говоря, за ворота. Конечно Дориан мог и сам бы пойти, но отказать себе в удовольствии опереться на плечо храброго сэра храмовника? Ни за что.
- Во-вторых, мне совсем чуть-чуть больно... не могли бы вы отпустить мое плечо?
И сейчас он не шутил - хватка храмовника была действительно очень цепкой и сильной. И от нее исходила интонация не агрессии, но переживания и волнения. Неужели?... быть такого не может! А ведь еще утром альтусу показалось, что этот человек не умеет проявлять свои эмоции совершенно. Путь в Церковь продолжился уже порознь, но Каллен не терял бдительности ни на мгновение, будучи готовым отразить любую атаку абсолютно с любого направления. Павусу оставалось лишь откровенно наслаждаться этим зрелищем. Пошто отказывать себе в таком удовольствии? Но вот позади храмовника появляется один из заклинателей, готовящий какую-то мощную магию против командора.
- Пфф... аматоры.
Дориан поравнялся с сэром Калленом и выпустил раскатистый шквал энергии во врага, превращая того в горсточку пепла. Вот теперь они однозначно квиты. Услуга за услугу, так? Или... тот жест действительно был жестом доброй воли? Неважно. Сейчас не время. Через мгновение все, кто сумел добраться до здания Церкви находились уже внутри, а ворота были закрытыми. Оставалось надеяться, что Вестнице хватит сил и времени запустить катапульты. Остальным пришлось ждать и готовить оборону единственного здания и единственного места, которое способно выдержать даже атаки драконов.
- Я всего лишь пытался защитить вас от нападения этих... существ. Но раз уж мы временно в безопасности, может обнимемся в честь встречи и принятия ваших извинений?
Дориан совершенно не выказывал свой страх и действовал в абсолютно свойственной ему манере: раскованный, язвительный, не упускающий возможность отпустить горячую колкость и напомнить, какой он умничка. В то время как сэр храмовник выглядел куда более напряженным. Его можно было понять - там воевали его люди, они гибли и... и вообщем это печально. Но Каллен нужен здесь - в Убежище мало тех, кто сможет попытаться защитить простых людей.
- Да вы оказывается умеете проявлять заботу и сострадание к столь ненавистным вам магам, сэр Каллен? Сколько же еще секретов в вас? Признаю, вы становитесь все более и более интересной фигурой на моей шахматной доске. И...
Дориан вдруг оказался слишком близко к мужчине, пристально смотря в его глаза. Каллен был выше ростом и вся эта картина больше напоминала те моменты, когда один внезапно прильнет поцелуем в губам другого. Павус пристально смотрел в глаза белокурому мужчине, после со всей своей искренностью добавляя: - примите мою благодарность за спасение. И хватит видеть во мне предателя... если бы я хотел - вы бы уже были все в плену этого Старшего. Не забывайте - я помогал Алексиусу творить магию, что рвет само время.
Дориан лишь немного усилил враждебность в своем голосе, особенно на слове "предатель", после чего лихо развернулся на каблуках своих походных сапог и отправился помогать всем, кто сейчас в этом нуждался. Целитель из него был, скажем прямо, так себе, но другого-то и не было. Благо мать Жизель оказывала всю посильную помощь, избивая альтуса недоверчивым и настороженным взглядом... Все равно без катапульт у них нет ни шанса на спасение. Значит остается только ждать.


- Я помогал своему хорошему другу. Раздался голос за спиной сэра Каллена. Увидев некое удивление во взгляде, Дориан ухмыльнулся куда-то в сторону, после чего обошел мужчину и удобно устроился на ставке командование, прислонившись к ней.
- После того как магов обязали помогать Инквизиции, мой друг оказался в большой опасности. Феликс, сын магистра. И предвосхищая ваши умозаключения - нет! Феликс - отличный парень, способный маг и совершенно не поддерживает то, что творится в Империи. Он бунтарь, как и я... просто не такой прекрасный. Вообщем, когда его отец, магистр Алексиус, оказался пленником Вестницы, я спрятал Феликса в надежном месте. Как мне казалось... но венатори каким-то образом смогли его найти. Феликс способный, но вся его магия уходит на сдерживание заболевания, от которого он рано или поздно умрет. Скверна медленно поглощает его тело.
Дориан говорил сейчас спокойно, от него не исходило той уже привычной язвительности. Феликс был для него очень важным человеком и единственным настоящим другом. Поэтому Павус весьма трепетно относился ко всему, что с ним связано.
- Я не стал никого извещать, потому что знал - вы мне не поверите. Обаятельный выскочка из Империи и сразу просит помощи? Подозрительно, не так ли? Посему мне пришлось покинуть Убежище и отправить спасать Феликса. Он был почти на грани гибели, когда я прибыл. Если бы еще чуть-чуть промедлил, если бы... если... Кажется в этот момент Павус вздрогнул, представив себе что было бы, если бы Феликсу не хватило сил дождаться его помощи.
- Это все, что я хотел сказать. Это истинная причина моего исчезновения. Мне кажется, что вы должны об этом знать, сэр Каллен. Вы может будете удивлены, но и такие непростительно очаровательные альтусы, как я, способны на искреннюю дружбу. Дориан оттолкнулся от резного стола ставки командования, положил руку на плечо мужчины в знак благодарности за молчание и за умение выслушать, после чего снова принялся оказывать посильную помощь тем, кто по-прежнему в ней нуждался.

Отредактировано Dorian Pavus (2016-07-05 10:10:49)

0


Вы здесь » yellowcross » NEVERLAND ~ архив отыгрышей » искусительный шепот


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC