yellowcross

Объявление

Гостевая Сюжет
Занятые роли FAQ
Шаблон анкеты Акции
Сборникамс

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Блог. Выпуск #110 (new)

» новость #1. О том, что упрощенный прием открыт для всех-всех-всех вплоть до 21 мая.






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » NEVERLAND ~ архив отыгрышей » Let's break the curse!


Let's break the curse!

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Let's break the curse!
Zevran Arainai, Darrian Tabris

[audio]http://pleer.com/tracks/10866876dSbs[/audio]

http://sh.uploads.ru/EvJZC.png

Когда Дарриан приобретал в Лотеринге себе кинжал, он не ожидал, что эта покупка обернется непередаваемой цепью событий, начинающуюся с одного антиванского убийцы и рассказов гномов о проклятии. И со знания о том, что таких кинжалов - четыре.
В конце-концов, почему бы и нет?

Отредактировано Darrian Tabris (2015-05-29 00:13:10)

+2

2

Орзаммар – пожалуй, самый странный город, в котором Зеврану приходилось бывать. Нет, не потому, что над головой у него был каменный свод, а под мостом вместо реки текла лава, хотя это, конечно, немного сбивало с толку. Просто этот город был совершенно не приспособлен для темных дел. Серьезно. Почти каждая подворотня, каждой проулок заканчивался глухой каменной стеной. Араннай, конечно, подозревал, что на деле ходов и выходов из Алмазных залов гораздо больше, чем принято считать, но он-то не имел о них понятия, поэтому ему было тут не по себе.
Люц тоже шел, прижав уши. Наверное, на него действовали странные звуки и запахи. Зато Дарриан, как всегда, шел на шаг впереди и даже обращал внимание на торговые лотки. Хотя, надо сказать, что лоточники с куда большим интересом изучали двух эльфов и мабари. По их взглядом трудно было даже определить, кто из троих казался им самым экзотическим зверем.
- Эй, длинный! – вдруг прокашлял один.
«Это было еще достаточно вежливо», - оценил про себя Зевран. Он первым обернулся на голос, потому что Дарриан уже отошел на несколько шагов вперед.
  - Не ты, - гном нетерпеливо махнул на Араннайя рукой, когда тот подошел ближе. Он внимательно смотрел в спину Табрису. Или даже скорее на спину. Это был старик с растатуированным лицом, несколько раз перебитым носом, и тяжелым, свистящим дыханием. Он явно был чем-то серьезно болен. Лоток перед ним или скорее самодельный стол из сбитых ящиков, был завален сырьем сомнительного качества: шкурами и зубами глубинных охотников, кусками руды и необработанными полудрагоценными камнями.
- Ты! – он чуть ли не ткнул пальцем в Дарриана. - Откуда у тебя этот кинжал? Что, старый Дейс намучился с ним и сбагрил его тебе? И как? На тебя потолок еще не падал? А второй он куда дел? Даа…
Старик тяжело закашлялся, а потом повторил:
- Даа… хлебнешь ты горя с этой дрянью, парень, как я хлебнул. Даа…
Видимо, тут у старика что-то заело. Зевран нетерпеливо фыркнул. Он подумал про себя, что обвалившийся потолок в их списке неприятностей будет чуть ли не меньшим из зол, но по старой привычке решил оставить все разговоры Дарриану.
- А ты не смотри на меня так, не смотри, - гном злобно зыркнул на Аранная. – Я знаю, о чем говорю! Это я добывал эти кинжалы для Дейса! И знаю, что они уже шесть веков как прокляты! С тех самых пор, как их выковали, буди они… неладны! Смотри, что эти отравленные железки со мной сделали! Вы хоть знаете, что дрянь сидит в этих клинках? Смотрю, не знаете. Их сковали из металла, который пропитался кровью Архидемона! Ну? Как вам это нравится?

+2

3

Орзаммар, если честно, Табриса немного раздражал - во-первых, он не привык находиться в подземельях, а во-вторых, политические дрязги между двумя лордами мешали делу, а время сейчас, когда Мор уже начался, было ценно как никогда. К тому же, говоря откровенно и на чистоту - первый раз, когда Дарриан столкнулся с политикой, закончился смертью Кайлана и Дункана, и едва не свел в могилу его самого. Второй раз политика догнала его, когда в жизни Серого Стража стало ровно на одного эльфа больше. И, - ну да, кто бы мог подумать! - опять Логейн.
Подводя короткий итог - политику тот ненавидел, и уже успел побыть сытым гномьими дрязгами по самое горло. Что, впрочем, не мешало ему обращать внимание на архитектуру и осматриваться по сторонам с почти детским любопытством.  Что ни говори, а строить они умели. Пускай это и были города под землей, которые совершенно не привлекали своим отсутствием солнечного света и странными для эльфа порядками.
Люц явно нервничал - мабари прижимал уши и осматривался по сторонам, этим самым весьма напоминая своего хозяина. Звери всегда похожи на своих хозяев, не так ли?
Осматриваясь по сторонам, он отмечает про себя, что с товаром здесь не слишком-то радужно - лишь какие-то шкуры да сырье. Не слишком-то многое. Конечно, были еще оружейники, но сейчас Дарриан был вполне удовлетворен тем снаряжением, что он имел.
- Эй, длинный!
Прозвучавший позади голос Табрис героически игнорировал - до тех пор, пока не оказалось, что обращались конкретно к нему. Подавив в себе желание картинно закатить глаза, рыжий оборачивается на гнома, и без интереса выслушивает его историю о кинжале на спине.
- Купил я его, - Дарриан пожимает плечами, - А что, должен быть второй?
Кажется, именно этот пункт интересовал стража куда больше, чем история про падающие потолки и проклятия. Ибо, как показала практика, невезучесть Табрис заработал задолго до кинжалов - избежать казни, стать стражем, снова не умереть и вляпаться в Мор, являясь одим из двух оставшихся в Ферелдене Серых Стражей - ну, это действительно нужно обладать определенным запасом природной невезучести. И без проклятий неплохо справлялся, как оказалось. Дальнейший же рассказ заставил эльфа ехидно усмехнуться.
- Кровью Архидемона, говоришь? Иронично, - рыжий фыркает, - Что именно Архидемона убивать мы и собираемся. Но вообще, ты говорил, что есть второй такой кинжал, верно?
Он покосился на Зеврана - если говорить откровенно, несмотря на свое умение убедить кого угодно, чесать языком Араннай умел лучше. И сейчас эльфу было нужно нечто вроде моральной поддержки, если можно так выразиться.
К тому же, Дарриан опасался гномов. Просто потому, что черт знает, что у этих ребят в голове. А ввязываться в переделку ему не хотелось.
-Вообще-то, было бы неплохо услышать эту историю поподробнее. В конце концов, я не хочу умереть раньше, чем закончится Мор. Серый страж, погибший под обломками потолка!.. Нет, совершенно не звучит.
Про себя, однако, он успел отметить, что, вероятно, за информацию ему придется платить, но... Но какая разница? Любопытство сильнее.
-Не поделишься?

Отредактировано Darrian Tabris (2015-05-29 19:26:16)

+2

4

Взгляд Дарриана Зевран истолковал правильно: тот заинтересовался и теперь рассчитывал на всю возможную помощь в добывании подробностей старой гномьей сказки. Зевран вздохнул чуть слышно, ровно настолько, чтобы это уловил Табрис, и принялся за осмотр скудных товаров старика. Если хочешь узнать что-то от кого-то, для начала пойми, с кем имеешь дело.
  Судя по количеству и качеству товаров, все, что гном продавал, но добыл сам. Значит, был он кем-то вроде местного охотника, если у гномов вообще было такое понятие. Наверняка бедняк, раз лицо у него растатуировано, но, видимо, был таким не всегда: чтобы убить десяток глубинны охотников, нужно иметь воинскую сноровку и хороший клинок. Значит, не врет, и жизнь действительно когда-то повернулась к нему задом.
«Старик-ветеран, всеми брошенный и обиженный ну судьбу. Можно предлагать деньги, самогон, хорошие лечебные зелья. Вернее всего самогон».
  Пока Дарриан убеждал гнома заговорить, Зевран незаметно отошел в сторону, а потом слился с тенями и зашел старику за спину. По ту сторону самодельного прилавка у него, как о ожидалась, нашлась бутылка дешевого пойла, какие-то кульки, видимо, с самым ценным, и истрепанные старые карты. Довольный своими открытиями, Араннай вернулся к Табрису.
- Купил? – между тем недоверичиво прищурился гном. – Дейс уж вещи распродавать начал? Что-то не верю я тебе, длинноухий. А с вралями у меня разговор короткий.
  Разговор явно свернул не в то русло. И прежде чем Дарриан начал убеждать сварливого гнома, что клинок он действительно купил, а никакого лорда Дейса они в глаза не видывали, Зевран вмешался:
- Ну, может, и не совсем купил. Скорее получил. Как приз.
- Это за какое такое состязание?
  - Тс-с… - усмехнулся Араннай. – Не стоит кричать посреди улицы, что досточтимый лорд питает слабость к Порочной Добродетели.
  - Ха! – гном закашлялся и ответил едкой ухмылкой. – Да весь город знает, что но питает слабость к нагам, чтоб его Камень поглотил! А вы что ж, так хорошо играете?
  - А ты хочешь проверить? – улыбнулся Зевран.

  За картами язык развязывается сам собой. Особенно, когда тебе первые три круга фортит, потом вдруг страшно не везет, потом опять фортит… Как будто кто-то заколдовал карты, чтобы ты то отыгрывал все серебро у пары глупых эльфов, то опять спускал его, оставаясь ни с чем.
  Скоро Дарриан и Зевран уже в подробностях знали историю старого Горта. Когда-то он состоял в касте воинов, в доме лорда Дейса, тогда еще старого Дейса, Роула, отца нынешнего патриарха. Лет двадцать тому назад Анвер Дейс с небольшим отрядом верных людей отправился в Минратос, утрясти какие-то дела дома с членами Амбассадории. Но вместо того, чтобы решить проблемы, он только нажил новых: товар, который обещали дому Дейс, пропал на Глубинных Тропах под Тевинтером, и самонадеянный Анвер решил, что вернет его.
  Разумеется, без проводника они заблудились в незнакомых коридорах, и вместо обещанных тюков с редкими грибами наткнулись на какой-то заброшенный аванпост. Там-то они и увидели эти проклятые кинжалы. Они валялись на самом краю крыши заброшенного склада и загадочно поблескивали сверху. Анвер приказал их достать, Горт был разведчиком. Пока он лез за этими проклятыми клинками, пару раз чуть не сорвался, камни вываливались из стены прямо у него под пальцами и сыпались вниз. А когда гном поднялся на крышу, то увидел, что кинжалы держит в костлявой руке скелет. Нижняя челюсть черепа съехала, и оттого казалось, что череп безумно ухмыляется кривой, жуткой ухмылкой. А вся крыша за ним усеяна костями.
  Но самое плохое началось потом: наверно, гарлоки слетелись на шум падающий камней. Гномов было слишком мало, чтобы отбиться, им пришлось бежать. До смутно знакомого перекрестка добрались трое.
  Но и когда они вернулись в Амбассадорию, Горт не мог спокойно уснуть по ночам: ему все время виделась безумная ухмылка мертвеца. Он начал расспрашивать про кинжалы и скоро узнал легенду про тевитерского кузнеца, который выковал четыре клинка из стали, отравленной кровью Архидемона. Каждый новый владелец страшных кинжалов вскоре умирал мучительной смертью.
  Горт просил Анвера избавиться от кинжалов, но тот отказывался. Вместе с проклятыми железками они и вернулись в Орзаммар. И скоро умер сперва слуга Анвера, который чистил эти демоновы кинжалы, а потом его оружейник. Тогда Горт попытался выкрасть клинки и бросить в лаву. Но по дороге на него напали бандиты из Пустынного города. А когда его подобрали слуги дома Дейс, Анвер обвинил его в том, что он сам спутался с бандитами, что он хотел обокрасть лорда. Кинжалы вернулись к Анверу, а Горт получил татуировку на лицо и скоро заболел какой-то мерзкой легочной болезнью, которая вот уже сколько лет его гложет.

+2

5

Благослави Андрасте смекалку Зеврана, а так же его умение понимать намеки быстро и тогда, когда это нужнее всего - сейчас это умение антиванца, возможно, спасает ему шкуру. Мда, не самая героическая и достойная смерть ожидала бы Табриса, если бы не этот его...гм, старший товарищ? Или называть эльфа "убийцей-неудачником?" Черт знает, если честно, потому что сам Дарриан еще не знал, как описать абсурд ситуации с Мором в целом, так что над частностями он не думал. Как и не брал из в расчет - все, что случилось, уже случилось. Реальность важнее, и реальность к рыжему была весьма и весьма недружелюбна - хотя бы потому, что он говорил правду - а верить ему отказывались. И вот тут-то и начиналась территория, в общем-то Араннайя - потому, что, опять же, лапшу на уши вешать тот умел лучше, а сам Страж, например, не славился тонкостью в методе убеждения, да и в выражениях тоже периодически не стеснялся. Не то, чтобы у него были проблемы с ложью - о, нет, лгать Табрис умел, - другое дело, что он дальше эльфинажа до всей этой заварушки не вылезал, и понятия не имел, как ему юлить, если говоришь чистую правду, которая в глазах смотрящего - ложь?
Воздав богам еще раз за то, что все же в Орзаммар решил отправиться именно в его компании, Дарриан просто предоставил дело тому, кто в этом больше смыслит.
И, надо сказать, не прогадал. Он даже почувствовал нечто вроде укола зависти - так легко развязывать языки он не умел.
А карты... Ну, карты - необходимое зло. К тому же, игра от цели совершенно не отвлекала.

Внимание Табриса за игрой больше сосредоточенно на деталях истории старого гнома - он предпочитает просто запоминать основные локации и места действия, прикидывать в уме какие-никакие, а все же ориентиры. Если они действительно собирались искать эти злополучные кинжалы, отмеченные якобы проклятием, то не мешало бы хотя бы приблизительно знать, с чем имеешь дело. Даром только, что ни Орзаммара, ни Глубинных Троп, ни вообще подземной местности как таковой, по-хорошему, он и не знал. Но все равно запоминал. Возможно, когда-нибудь, где-нибудь, когда ситуация выйдет из-под контроля, захламленный бесполезными знаниями мозг все же выдаст эльфу нормальные ориентиры, и они не пойдут на высококалорийный и питательный корм порождениям тьмы - да-да, тот самый, что по-простому можно назвать "холодный и безжизненный труп".
Еще один вариант бесславной и нелепой гибели одного из последних ферелденских стражей. Уже можно начинать писать об этом сборник.
Эльф вздохнул и вернулся взглядом в карты, а мыслями к рассказу и его деталям. Вообще-то, здравое зерно в словах гнома было - кинжалы вполне могли иметь на себе проклятие, но не в следствии того, что они были сами по себе таковыми, а, возможно, по причине того, что сталь, из которой делалось оружие, была зачарована - а контакт с кровью Архидемона мог эту магию извратить и исказить. Он не был в этом уверен, но это можно было назвать единственным достойным вариантом среди множества тех, что гнездились в голове. По крайней мере, в него больше верилось, чем во все остальное, и это было наиболее рациональное объяснение.
А история гнома, надо сказать, Дарриана даже задела - благими намерениями, как всегда, люди роют собственные могилы. Или прокладывают путь в собственный ад.

Он чешет пса за ухом, и, когда игра все же заканчивается, благодарит мужчину за рассказ - пускай и довольно странный, но все же - информативный рассказ. На самом деле, теперь даже на собственное оружие Дарриан стал смотреть по-другому. Особенно в свете того, что оно каким-то образом оказалось в Лотеринге - видимо, сбывали с рук этот кинжальчик действительно часто - настолько часто, что оружие добралось с Орзаммара до поверхности. Или одна из пар в Орзаммаре и не бывала? Стоило подумать над этим на досуге. А пока... А пока он просто подумал о том, что неплохо было бы разжиться остальным набором - не помешает. А что? Лезвие хорошее, вес сравнительно небольшой, да и баланс неплохой. При правильном обращении - сказка, а не кинжал.
- Ну, что думаешь обо всем этом? - тихо поинтересовался он у эльфа, стоило им отойти на безопасное для них расстояние - чужих ушей лучше избегать, - Веришь в проклятия, Зевран?
Тихий смешок.
Табрис не верил.

+2

6

-  Верю, - просто отозвался Зевран.
  За этим единственным словом стояла долгая история Дома Воронов. Антиванские ассасины уже много веков пользовались услугами магов крови: самые богатые – для того, чтобы усилить себя перед сложной миссией, простые Вороны – чтобы залечить тяжелые раны и свести некрасивые шрамы (эстетика – вторя натура убийцы!), ну а тренеры в обязательном порядке проводили воронят через истязание сознания. Чтобы будущие наемники запомнили: если им не повезет попасться, то, как бы их ни пытали, о деталях Контракта лучше молчать, потому что иначе в Доме их ждет наказание гораздо более страшное. Зевран ни на минуту не забывал о нем с того момента, как принес клятву Табрису. Хотелось бы забыть, но маги крови постарались и на этот счет.
  Помимо всего прочего, маги крови были еще и мастерами на проклятья. Пару раз в Дом поступали необычные заказы: кто-то просил жертву не просто убить, а убить медленно и мучительно. Тогда Воронам нужно было только добыть какую-то вещь, которую жертва всегда носила при себе, отдать ее на сутки магам крови, а потом незаметно вернуть обратно. И готово - несчастный начинал бредить, страдать какими-то маниями, его кожа покрывалась нарывами… от одного воспоминания можно было на пару часов потерять аппетит.
- Правда, никогда не слышал про проклятья с приветом от Архидемона. Но я бы не удивлялся, - наверно, беззаботный тон и улыбка на лице Зеврана в этот момент немного не сочетались с его словами.
- И вопрос, как мне кажется, не в этом, а в том, что ты собираешься делать. Зная тебя, могу предположить, что кинжал ты не выбросишь. Ведь нас с ведьмой не выбросил. Тогда, может быть, для начала стоит убедиться, что старик не сошел с ума, и получше познакомиться с историей славного дома Дейс?
  Как всегда, Зевран предлагал, но не настаивал. Как всегда, по его выражению лица можно было подумать, что мысли эльфа и вовсе витают где-то далеко, в районе ближайшей таверны. И как всегда, все было немного не так. Последнее, что хотел увидеть Араннай – это Дарриана Табриса, мечущегося по лагерю и отмахивающегося походным котелком от призрака воображаемой матушки. Если бы Зевран сейчас мог сделать хоть что-нибудь, он бы обязательно сделал, и неважно, чего бы ему это стоило. Но пытаться повторить неудавшийся подвиг Горта – подождать, пока Дарриан уснет, стащить кинжал и выбросить его в лаву, - явно не стоило. Похоже, эти проклятые клинки прекрасно умели позаботиться о себе, иначе они бы сгинули уже много, много веков назад.
   Зевран не разбирался в проклятьях, но благодаря некоторым старинным ритуалом, (пришедшим, кажется, еще с тех времен, когда знаменитая гильдия убийц была церковным орденом) Дом Воронов всегда полнился легендами о зачарованном оружии. Поэтому о повадках волшебных кинжалов Араннай кое-что слышал.

Отредактировано Zevran Arainai (2015-05-30 15:26:16)

+1

7

Эльф лишь смотрит на своего спутника, и, поразмыслив. кивает. Окей, разобрались - в проклятия Ворон верит, но это, в сущности не меняет ситуацию с оружием. Избавляться от собственного клинка он не планировал по причинам весьма очевидным - другое оружие достать в ближайшее время вряд ли выйдет, да еще и по приемлемой  цене. А еще он просто успел привязаться к оружию - немало с ним было пройдено переделок и немало убито порождений тьмы.
- Я больше склоняюсь к варианту, что это не проклятие, а просто пострадавшая из-за крови Архидемона магия Возможно, дело в защитных рунах или заклинаниях, обернувшихся против владельца - или что-то в таком духе. Я не маг, мне трудно судить. Но этот вариант мне кажется наиболее правдоподобным. Потому, что в проклятия я не верю.
В ответ на замечании об оружии он даже не пытается скрыть собственный картинный вздох, полный иронии и, совсем чуть-чуть - усталости.
- Во-первых, да, ты прав - от кинжала я не планирую избавляться. Потому, что другое оружие достать будет проблемой. Но, у меня есть маленькое возражение к твоим словам. Выбросить можно вещи. Людей не выбрасывают. Люди приходят и уходят, когда желают, люди умирают и их убивают. Но люди - не вещи. И выбросить их нельзя.
Табрис тихо хмыкает. Интересно, с каких таких пор он записался в лекари чужих душ? Но просто ему казалось такое мнение в корне неправильно - о людях, то есть. Обостренное чувство справедливости эльфа, росшего среди угнетенных и нижайших из низких.
- И ты, и Морриган - вы живые. Со свободой собственной воли. Я могу попросить вас уйти  - как равных. И не иначе. Но это не то, чем мы сейчас занимаемся. Кстати о Морриган - наверное, она должна знать о природе подобных вещей больше, чем я.
Дарриан задумчиво упирается взглядом в камень пола Алмазных залов и, поразмыслив, кивает.
- Я не считаю, что тот сошел с ума. Поэтому, думаю, нам действительно стоит разузнать о доме Дейсов все, что только возможно. И, кстати, я планирую собрать все четыре лезвия - тогда, во-первых, у нас будет весьма хорошее оружие. И второе - мы вполне сможем снять заклятие или проклятие одновременно со всей, так сказать, партии.
Говоря на чистоту, план так себе - черт знает, что за проклятие на металле, и вполне возможно, что оно действительно смертельное, если, конечно, это проклятие вообще каким-то образом умудрилось существовать. А уж если собрать весь комплект оскверненных вещичек, то дело может обернуться куда хуже, чем хотелось бы изначально - например, оно может закончиться смертью
Да, вот только ранней смерти от собственного невезения и патологического любопытства, граничащего с идиотизмом, эльфу не хватало. Но идея есть идея, и пока что ничего более свежего и логичного предложено не было - ну, кроме дельной мысли Араннайя о том, что не мешало бы порыться в информации о семействе предыдущего владельца.
- Есть предложения по тому, где нам лучше всего искать информацию?
В таких вещах он все же больше готов был положиться на опыт Ворона и его смекалку - даже несмотря на то, что они были абсолютно в равных условиях относительно знания местности - Орзаммар был местечком, мягко говоря, недружелюбным, и это они уже успели узнать. Еще на входе, так сказать.

+1

8

Когда Дарриан начал свою проповедь о различии людей и предметов, Зевран немедленно вскинул вверх руки с то ли примирительной, то ли ироничной улыбкой. Табрис, наверное, не вполне отдавал себе отчет, что читает лекцию о ценности жизни профессиональному наемному убийце. Он не просто видел, как людей выбрасывают, он сам еще в детстве дважды помогал выбрасывать из окна особо зарвавшихся соучеников. Один раз они с Талиессеном скинул в канаву труп мальчишки, который отбирал у них еду. Второй раз – всем гуртом выбросили отчаянно верещавшего парня с перебитыми ногами. Араннай даже не понял тогда толком, чем приговоренный не угодил остальным. Он упал, сломал шею и остался лежать внизу, как бесполезный грязный мешок.
  Разумеется, Зевран не собирался рассказывать всего этого Табрису. Юному спасителю Ферелдена не стоило даже задумываться о том, что такое может быть. А улыбался Араннай от комичности ситуации: надо же, Дарриан пытался показать ему свою заботу, а Зевран в этот момент пытался заботиться о Дарриане. Если бы здесь был Талиессен, он бы непременно сказал, что Араннай «размяк». Это было его любимое словечко.
  - "У нас" - это значит, что два клинка достанутся тебе, а два – мне? – уточнил Зеверан на всякий случай. Теорию о том, что «четыре проклятых кинжала лучше, чем один» он благоразумно решил не комментировать.
  Араннай мельком бросил взгляд на рукоять, которая торчала из-за плеча Табриса. Да, какая бы магия ни вилась вокруг этого клинка, он был хорош, и этого было не отнять. Длинное, но легкое изогнутое лезвие отлично подходило и для коротких, резких выпадов профессионального бойца на кинжалах, и для парирования более тяжелого оружия. Насколько он усел заметить, сталь не потрескалась и не испортилась от частых встреч с отравленной кровью, хотя даже хорошая антиванская сталь уже начинала коробиться. Да, Зевран с удовольствием разжился бы парой таких кинжалов. Может быть.
- Если бы у нас было больше времени, и мы были бы на поверхности, я предложил бы порасспрашить прислугу, через них выйти на шлюх этого лорда Дейса, - не все же они, наверное, наги? – а потом от них добраться до того, кто держит местных домушников, и попросить платную консультацию, как лучше пробраться в дом. И, что важнее, как потом оттуда выбраться. Но времени у нас не так много, а прислуга Дейсов – это подозрительные низкорослые коренастые типы с каменными лицами, и у них на лбу написано, что им не нравятся наши уши. К тому же, раз мы уже начали заниматься глу… эээ… прости, делать все по-ферелденски, я предлагаю вспомнить, что местный принц просил нас передать какую-то весточку дочери этого Дейса. Может быть, это такой подарок судьбы?

Отредактировано Zevran Arainai (2015-05-31 23:51:58)

+2

9

Табрис иногда, похожу, с трудом отдавал себе отчет о том, что говорит - например, читать проповеди Зеврану было делом такого же успеха, как биться головой о стены форда Драккон, надеясь пробить. И не потому, что это были проповеди - а потому, что опыта у Дарриана для подобных вещей не хватало.  Или он просто не слишком был сведущ в делах, касавшихся людей - но свою позицию приобрел именно исходя из неприятного опыта.
Свежа память о сорванной свадьбе и невинно убитой эльфийке.
Как бы там ни было, а думать об этом он будет потом. Сейчас главной своей задачей, помимо Мора, приоритет которого даже не помещался в узкие рамки простого списка, он считал это самое таинственное проклятие, которое - неожиданно, - оказалось связанно с Дейсами и прочими политическими игрищами Орзаммара. Да уж, кажется, политика решила догнать эльфа и хорошенько поддать ему под зад, намекая, что, несмотря на нейтральность серых стражей, участвовать в подобном ему все же придется. Так что, рыжий, учись и запоминай - в жизни пригодится. Если доживешь до того счастливого момента, когда знание подземной жизни пригодится. Или если переживешь Мор.
На счет последнего, надо сказать, Табрис уверен уже не был.
- Да. Оружие неплохое, так что, если удастся избавиться от чар, наложенных на них, то мы оба останемся в плюсе. Ну, а если нет, то, в конце-концов, упавший потолок - не самая худшая на планете смерть.
Табрис тихо смеется - совершенно искренне и открыто. Это кажется забавным предприятием, даже несмотря на то, что реальная угроза весьма и весьма велика.
Ничему-то жизнь не учит... Вернее, учит - только не в подобных вещах.
-Ладно. Раз уж так сложились обстоятельства - за дело?
Эльф усмехается.  Началось.

Разговор с леди Дэйс заканчивается весьма быстро - потому, что в предательстве из-за наличия бумаг она сознается быстро, но необходимое решение она принимать не может - нужен патриарх семейства, лорд Анвер Дэйс, который находится сейчас Глубинных тропах. А вот это уже сложнее - но на тропы идти, хочет он этого или нет, придется - потому, что без самого патриарха и помощи Эдукану ему не удастся заручиться необходимой поддержкой. Пропуск он от гномьей дамы получает без проблем, а так же мельком, словно невзначай, интересуется информацией о таинственных "проклятых клинках". Как ни странно, но и эта информация оказывается у дочери Анвера - оказывается, ее отец держит их при себе. Мысленно Дарриан сделал пометку о том, что, похоже, помимо невероятного и внезапно появившегося умения разбираться в интригах и скандалах, а так же ориентироваться в подземельях, придется проявлять еще и умение воровать. И плевать, что, в общем-то, из всего перечисленного он умел только воровать - и то, мягко сказать, посредственно. Мать учила его больше драться, чем красть.
Дарриан прощается с гномом и со вздохом треплет пса по холке. Та уж, денек определенно обещает быть тяжелым. Или ночь? Как вообще течет время под землей?.. Вопрос тяжелый и совершенно неуместный.
-Готов прогуляться по Глубинным Тропам? очаровательное темное место, полное порождений тьмы и Создатель знает, каких тварей.
Пес весело гавкнул. Вот уж кто был доволен, так это Люц. Мабари - он мабари и есть, боевая собака. А вот сам Табрис начал нервничать. Тропы - не самое лучшее место для Стражей. Это знают из легенд, это знают из сказок.  Это знают... по чутью. Чутье его подсказывало, что не будет, не будет это так просто, как казалось на первый взгляд.
-Нам нужно будет найти тейг Эдукан, - замечает он.
Когда они оказываются на Глубинных тропах, по хребту пробегает неприятный холодок. Но, стараясь точно следовать карте, попутно проредив ряды порождений тьмы, до гнома они добираются без особенных приключений - ну, если не считать некое количество трупов.
Уже на этом этапе тропы навевали тоску, а уж когда пришлось от глубинных охотников отбиваться - вообще сказка.
- Эта тварь меня укусила, - невесело замечает Дарриан, когда битва заканчивается, а расписки оказываются у гнома, - Кажется, глубоко.
Кровь, капающая из укуса на руке, подтверждает теорию.
-Вот дерьмо.

+2

10

Если хочешь насмешить судьбу, громко подумай, что хуже уже не будет. Кажется, Зевран подумал слишком громко, потому что фортуна от души послала их… на Глубинные Тропы. А ведь Араннай поначалу еще наивно надеялся, что обойдется без этого, что они просто погуляют по чудному подземному городу, предъявят обветшалые бумажки, разживутся отрядом ходячих пивных бочонков с топорами и спокойно вернулся на поверхность, туда, где растут деревья, и люди предсказуемо отбрасывают тень от солнца.
  А ведь мог бы по опыту уже догадаться!
  Глубинные Тропы показались Зеврану одной сплошной издевкой над здравым смыслом. Длинные, разветвленные тоннели, переходящие в пещеры, временами заканчивающиеся то обвалом, то обрывом. Ни укрыться, ни убежать. Зато гарлоки, глубинные охотники и мерзкие уродливые пауки чувствовали себя в этих подземельях как дома! Они выскакивали из-за камней и бросались вперед не глядя, ориентируясь, похоже, только на звук. Ну еще бы, света-то в этих тоннелях было маловато. Даже кошачье эльфийскоре зрение выручало с трудом: их с Табрисом глаза умели собирать рассеянный свет, но света порой просто не было.
  Двумя парами хорошо заточенных клинков (и первоклассным набором собачьих клыков, разумеется) они, конечно, проложили себе дорогу в тейг Эдукан, но без жертв не обошлось.
- Подними руку повыше, - Зевран поудобнее перехватил факел и наклонился, изучая рану. – Выглядит неаппетитно. Припарки у тебя еще остались? У меня, вроде, есть еще пара в сумке. Но этого будет мало…
  Недолго думая, Араннай расстегнул свой пояс и крепко перетянул руку Дарриана у плеча.
- Будем надеяться, что эта тварь не очень ядовитая. Я, знаешь ли, мастер по ядам, а вот противоядия готовить меня не учили.

  Дальше они шли уже не так быстро, и Зевран периодически делал попытки поддержать Табриса под больную руку. Делал он это с исключительно шутовским видом, но, если бы Дарриан действительно надумал упасть, Араннай поймал бы его, не задумываясь. Падаль на больную руку – очень сомнительное удовольствие, он знал это по опыту.
  К счастью, до заброшенного тейга было уже рукой подать. Но, стоило им выйти из затхлого в коридора в не менее затхлую пещеру, как стало понятно, что и это еще не конец. Лорда Дейса они нашли по звуку: он и несколько его солдат увлеченно крошили в неаппетитный салат местных обитателей.
- Посиди, - без особой надежды предложил Зевран, доставая кинжалы.
  Ему самому уже надоело махать оружием (самое отвратительное, что бесплатно!), и он бы тоже сейчас с удовольствием отсиделся в сторонке. Но небольшой запас опыта, почерпнутый из общения с гномами, подсказывал, что, если они с Даррианом сейчас не влезут в драку, потом эти горе-завоеватели подземелий даже не захотят с ними разговаривать. И еще будут, попирая все законы природы, смотреть на эльфов сверху-вниз.
  Уродливые туши выходили из-за стен разрушенных домов нестройными волнами. Каждая новая волна погребала под собой кого-нибудь их людей Дейса. Погребала буквально: гарлоки наваливались кучей, и из-под этой тяжелой шевелящейся массы гнилого мяса раздавались один-два мученических стона. А потом все тонуло в рычании и бормотании.
  Зевран оставил Табриса под охраной верного мабари, а сам пробился в гущу бойни, к лорду Дейсу. Тот стоял на груде мертвых тел, как царь горы из глупой детской игры, и довольно умело размахивал клинками. Знакомыми волнистыми клинками. Араннай сделал ему привычный для Ворона знак, но Дейсу понадобилось примерно полминуты, чтобы его осознать. А может быть, он так долго соображал, откуда в заброшенном гномьем тейге взялся эльф? Но, когда очередная тварь подкралась к нему со спины, а Зевран быстро подскочил и воткнул ей клинок в глаз, гном все понял. Они встали спина к спине. В открытом бою так орудовать кинжалами было несколько неудобно, - не размахнуться, - но в этом импровизированном кулинарном состязании, когда мясо само шло под нож, работать на пару было гораздо удобнее. И у гарлоков не осталось шанса навалиться со спины и придавить. А Зеврану, к тому же, с высоты было отлично видно, чем занимаются Табрис и Люц.
  Минут через двадцать поток гниющих, но возмутительно проворных тел стал иссякать. Выжившие смогли перевести дух, а Зевран успел задуматься, как бы подобраться к кинжалам. Краем глаза он заметил, что какой-то гарлок выбил у лорда один из клинков. Тут же откуда-то из щели между камнями выскочил молодой визжащий глубинный охотник. Араннай не раздумывал долго: охотник бросился на него, но эльф отскочил в сторону, и тварь, пролетев лишние полметра, вцепилась в руку гнома.
  - Ааа!
  Зевран не разобрал следующие несколько слов на гномьем, но смысл, кажется, уловил. Увы, Дейс оказался крепче, чем думал эльф: он перехватил кинжал здоровой рукой и с размаху рубанул по длинной шее охотника, как будто у него в кулаке был тяжелый топор.
«Гномы и кинжалы!» - с профессиональным негодованием отметил Арранай. Но цель была достигнута: тварь забилась и упала на землю. А Дейс даже не обернулся, чтобы плюнуть на нее, – он уже сцепился с последним выжившим гарлоком. Через минуту все закончилось.
Араннай немедленно отступил за спину Табрису, а потом и вовсе пошел копаться в непаханном поле свежих трупов. Переворачивая и откатывая их в сторону, он собирал походные сумки. Выжившие гномы сперва смотрели на него с неодобрением, но быстро поняли, что он не мародёрствует: эльф вытаскивал целебные припарки и уцелевшие склянки с зельями. Между делом он еще носком сапога затолкал выпавший кинжал Дейса в глотку того самого несчастного охотника. А потом спокойно вернулся к Табрису и протянул ему пару добытых склянок.

+2

11

-Ну, по крайней мере, это всего лишь глубинный охотник. Не думаю, моей жизни что-то угрожает, - заметил Дарриан, когда Зевран все же решает хоть немного уменьшить ущерб от ранения - но Табрис не имеет ни малейшего понятия, чем это может помочь в случае с укусом, если припарок все равно не осталось. Как-то он этим вопросом наивно не озаботился прежде, чем идти на Глубинные Тропы. Ну, да, глупое было предположение, что все может закончиться быстро и без особенных потерь - но, по крайней мере, он не мертв и он способен сражаться, пусть и с куда меньшей продуктивностью, чем раньше. Ровно на одну руку меньшей - но держать клинок он мог и во второй, в общем-то. Правда, это вряд ли настолько же полезно, как было раньше, но все же, какая-никакая, а боевая поддержка от него быть могла бы. И, Табрис был в этом абсолютно уверен - будет. Отсиживаться или скрываться от битвы эльф не собирался. Впрочем, он и умирать не собирался, так что тут у него возникало в определенном смысле очевидное противоречие, ибо кидаться в бой, не будучи в полностью адекватном стоянии - это практически самоубийство.
Эх, именно в такие моменты и начинаешь жалеть, что ты не маг и не можешь исцелять себя с помощью сил тени. Но при одной только мысли о том, что, возможно, пришлось бы жить в Круге, он поежился.
Нет, спасибо, пока что ему вполне хватает на свою рыжую голову приключений в виде Мора и необходимости таскаться по местам, где порождения тьмы ощущают себя как дома и искать гномью экспедицию, чтобы отдать патриарху бумаги.
Да, жизнь определенно была той еще стервой. Как будто Дарриану и без того в жизни мало было проблем.
Вздохнув,он просто продолжает свой путь, надеясь, что глубинная тварь и впрямь не была ядовитой - с порождениями тьмы в этом смысле ему легче - скверну-то он точно не подхватит.

Однако, в заброшенном тейге семейства Эдукан их ждала приятная и теплая моровая компания местной фауны в виде гарлоков, глубинных охотников и очаровательной компании гномов, явно не замечавших их присутствия. Предложение Зеврана остаться в стороне от битвы Табрис любезно проигнорировал в силу объективных причин - во-первых, кто будет прислушиваться к лидеру, если тот не проявляет себя на равных с теми, кого ведет? А во вторых, ему бы банально этого сделать не удалось бы - даже при большом желании, ибо порождения объективно брали количеством, и отсидеться не получилось бы. Впрочем, в самую гущу боя он не лез, предпочитая выкашивать тех, что находились опасно близко или подбирались к этой отметке. Люц, к слову, немало помогал проредить нестройные и удивительно организованные ряды тварей, так что, в сущности, Табрис отделался малой кровь в виде пары неприятных царапин и болящей раненой руки, которой пару раз пришлось перехватывать собственное оружие. Главное, чтобы переговоры сейчас прошли нормально, и чтобы не произошло никаких недомолвок или неприятностей вроде "знать ничего не знаем, наша хата с краю". Этого бы точно не хотелось - особенно после столь... расслабляющего променада по извилистым каменным могилам, что каким-то немыслимым образом считались когда-то домом для гномов.
Придирчиво осмотрев собственную рану на предмет следов в ней крови порождений - не то, чтобы ему это чем-то сейчас вредило, но все-таки вряд ли это было бы приятное ощущение. Он все еще помнил свое Посвящение. Спасибо, на всю свою жизнь хватило, достаточно.
Склянки, добытые Вороном среди трупов, сейчас оказались как никогда кстати.
-Спасибо, - он коротко улыбается и кивает, после чего он, подумав, использует пару припарок - обеззаразить рану и остановить кровь, уже порядком поднадоевшую капать.
-Правда спасибо.
И этот эльф пытался его убить, но при этом действительно до сих пор, имея миллион и одну возможность, этого не сделал. Порой Дарриан задумывался над тем, что у Араннайя в голове - и не знал.
Потому, что это было определенно не то, что тот действительно позволял видеть.
Он встряхивает рыжей головой и подходит к лорду Дейсу. Разговор с ним выходит коротким - от бумаг тот даже не пытается отпираться, - но Табриса интересуют его кинжалы. Который, кстати, остался один, что удивляет.
Но как бы там ни было, диалог состоялся.
-Чтобы я еще раз шел на глубинные тропы... - пробормотал он тихо, обращаясь к эльфу, - ни в жизнь.

+2

12

Как и говорил Горт, Дейс оказался очень привязан к своим кинжалам: он еще битых полчаса разыскивал пропавший клинок, к вящему неудовольствию своих с трудом выживших сородичей. Араннай даже начал волноваться, что гном обратит внимание на клинок Дарриана, и во второй раз за день им придется доказывать, что по крайней мере один и них не страдает замашками мелкого преступника. Нет, обошлось: Дейс примерно помнил, куда отлетел кинжал, и искал его среди ошметков моровых гостей. Но наконец возмущенное бормотание раненых победило: лорд плюнул на ближайший гнилой труп в бессильной злобе, пробормотал эльфам что-то отдаленно похожее на прощание, и повел свой изрядно потрепанный отряд к выходу. Табрис было, сделал движение, чтобы пойти за ними, но Зевран придержал его за локоть. Гномы пару раз оборачивались на них, поэтому Аранную пришлось для вида занять Табриса разговором:
– Давай, я посмотрю руку. И не делай такое удивленное лицо, иначе я решу, что ты считаешь меня бесчувственным злодеем, а здесь нет Винн, чтобы я мог погрустить у нее на груди. Если конечно, ты не разрешишь мне погрустить на твоей.
  Зевран весело подмигнул Табрису, осмотрел рану и удовлетворенно кивнул.
– Могло быть и хуже.
  Он повел ухом, прислушиваясь к тяжелым шагам гномов. Определить расстояние в пещерах было тяжело: камень отражал звук и искажал ощущения.
– Кажется, ушли, – констатировал, наконец, эльф, а потом с беспечным видом подошел к туше глубинного охотника и залез рукой в уродливую пасть. К нему тут же подскочил заинтригованный Люц и попытался вцепиться в трепыхающуюся длинную шею.
– Хороший пес,  - усмехнулся Зеран. Он с силой дернул руку: клинок, видимо, зацепился и никак не хотел выходить. Зевран дернул еще раз – и с мерзким хрустом кинжал, наконец, поддался. Явившееся на свет лезвие было покрыто ровным слоем какой-то неаппетитной слизи. Недолго думая, Араннай вытер ее о шкуру мабари, а затем вернулся к Дарриану. Он протянул Стражу свою добычу.
– Ты пробовал долго ходить с двумя одинаковыми клинками, а потом взять в руки клинки разного веса?  Дома я всегда старался носить парные кинжалы. И как-то потерял один. Купил себе новый, не хуже, но немного тяжелее. Так и не смог с ними долго ходить. Положил старый в сундук, на память, и купил второй утяжеленный. Как думаешь, у нашего нового знакомого надежные замки на сундуках?

  Возвращаться в город оказалось куда проще. В основном благодаря тому, что в получасе ходьбы от них топали несколько побитых, но все еще очень злых гномов. Они оставляли после себя четкий след из хлебных крошек, редких капель крови и трупов пауков: не собьешься.
  Вернувшись на пусть и неестественно, но все же хорошо освещенные улицы Орзоммара, эльфы снова взяли паузу, чтобы решить, что делать дальше.
- Ну что? Вперед – по девочкам? – жизнерадостно предложил Зевран. - Эти гномки столько всего знают...

Отредактировано Zevran Arainai (2015-06-03 20:26:09)

+2

13

Иногда Табрис не представлял себе, как можно общаться с антиванцем серьезно - ибо вел тот себя всегда так, словно его ничто не волновало в этой жизни. Но потом он вспоминал, что, вообще-то тот является Вороном, а во-вторых, убивать тот его собирался в свое время вполне серьезно, так что, в сущности, Дарриан воспринимал беззаботность Зеврана как очень искусную маску, с которой тот привык жить. Странное ощущение, но почему-то, несмотря на это, эльф подозревал, что, рано или поздно, что-то переменится. Или нет? Черт его знает - глубинные тропы не являлись самым лучшим местом для размышлений на тему чужого стиля жизни, как и не являлись они вообще приятным местом для того, кто живет в мире, где присутствует смена дня и ночи. Страж вздохнул и, поразмыслив, просто позволяет тому осмотреть свою рану, с трудом сдерживая ироничное замечание о том, что, в общем-то, на его груди вряд ли будет так же удобно тосковать и плакать. Хотя бы потому. что вряд ли у него такая уж удобная грудь с подобной точки зрения.
Да и к тому же, Араннай ему был симпатичен, как человек - было бы занятно узнать его получше. Потому-то едкость следовало попридержать.
В конце-концов, тот ему действительно помогал. Табрис чуть улыбнулся.
-Когда-нибудь у Винн терпение лопнет - сносить твои выходки.
Вообще-то, несмотря на попытку придержать собственную иронию - он не сдержался, из-за чего тут же прикусил язык - вот черт, у него вообще хоть когда-нибудь получится вести себя нормально, а не как эльфийский идиот?
Иногда Дарриану хотелось просто зарыться под землю и исчезнуть, да не позволяло чувство ответственности.
Ухода гномов он ждет с надеждой, потому что. если, не приведи Создатель, ему опять придется объяснять, что кинжал его собственный и купленный вполне законно, что весьма странно, учитывая его эльфинажное происхождение.
Но, к его везению, проносит. Поэтому, когда Зевран все же находит среди кучи трупов весьма ловко спрятанный кинжал, он позволяет себе расслабиться, несмотря на неприятную, постепенно исчезающую боль в укушенной руке.
Объяснения мужчины он практически пропускает мимо ушей, пока не понимает, на что именно тот намекает. Получается, если он потерял один кинжал - второй уже использовать не будет, ибо парное оружие чаще всего равновесное, и, в общем-то, любой минимальный сдвиг этого параметра может ухудшить боевые характеристики . собственно, возможность реагировать на экстренные ситуации. И, хотя сам страж сейчас пользовался отнюдь не парными лезвиями, но мысль понимал. Потому, что проблему успел ощутить на себе весьма остро.
- Думаю, что ни один замок тебя не остановит, если ты решишь что-то добыть, - честно замечает он, - Полагаю, у тебя весьма...Обширный опыт.
Табрис хмыкает. Он в свое время промышлял только мелкими карманными кражами - да-да, криминальное прошлое, стереотипный эльф-бродяга и служка, вечно жаждущий обокрасть честных людей, он уже это слышал. Но не сказать, что на данном этапе его этот маленький грешок волновал - с тем количеством крови на собственных руках, он уже мало беспокоился об этом. К тому же... К тому же, он вообще в розыске, стараниями Логейна, жаждущего заполучить его голову себе как милейший подарок.
Да уж. Кражи - не худшая вещь в его жизни, если подумать. Он хмыкает и кивает старшему товарищу - время возвращаться в Орзаммар.

Надо признать, что оказаться в городе - уже неплохо, и, несмотря на то, что это все еще очень глубокая подземная могила, куда свет солнца не достает, и где тебя окружают интриганы, похожие на клубок змей, жаждущих вцепиться в глотки друг другу и в глотку, собственно, тебе. Странно, что таки подковерно-закулисные интриги происходили в королевстве гномов. Так или иначе, но это куда как лучше, чем порождения тьмы, глубинные охотники и узкие тоннели Глубинных Троп, где буквально каждая древняя стена и каждый чертов камень на тебя давит и жаждет убить - странное ощущение, но именно так он себя чувствовал.
Эльф ощущал себя совершенно разбитым.
А вот Араннай был отвратительно жизнерадостным.
-Ты совершенно не устал? - он усмехается, и качает головой, - Выглядишь так, как будто не ты только что вернулся с самого отвратительного места во всем Тедасе.
А еще - Табрис совершенно не понимал, что именно тот имеет в виду - поиск информации, или нечто иное? Черт его знает.

+1

14

На самом деле, Дарриан льстил талантам Аранная: да, тот, конечно, научился виртуозно пробираться за любые закрытые двери (профессия обязывала), но отнюдь не всегда в этом помогали отмычки. А вскрывать замки на сундуках ему раньше вообще почти не доводилось. У Гильдии было правило: Воронам было запрещено промышлять воровством и разбоем, если этого не требовалось для выполнения Контракта. В лучшем случае разрешалось снять одну-две побрякушки с тела жертвы, на память. Зевран всегда думал, что это ограничение придумали не столько для того, чтобы беречь честь Дома, сколько для того, чтобы Вороны сидели вечно без денег и с большей охотой брались за любые заказы.
  Ну а сейчас Зевран очень надеялся, что долго возиться с сундуком и не потребуется. В конце концов, всегда есть столько обходных путей! Может быть, запасной ключ есть у дочери лорда. Красивые девушки так часто теряют вещи по утрам! Может быть, сам лорд прячет ключ не слишком далеко. А может быть, и нет никакого сундука, и Дейс просто положит кинжал на полку в спальне. Ну и был самый последний вариант, который Зевран тоже рассматривал: смерть Дейса после того, как тот обвинит Харроумонда в мошенничестве, явно пошла бы Белену на пользу.
  Но прежде всего в особняк Дейсов нужно было как-то попасть. И для этого, конечно, им потребуется помощь шлюх.
– Самое отвратительное место во всем Тедасе – это женский монастырь, – уверенно заявил Араннай. – Представляешь, столько хорошеньких девушек, и все от тебя шарахаются! Ну или почти все…
  Зевран подмигнул молодому эльфу. По реакции Табриса на его колкости Араннай давно уже понял, что имеет дело с существом неискушенным. Тем забавнее было отпускать при нем любимые шуточки. Еще смешнее, пожалуй, выглядел только Алистер, но тот со своими церковными обетами целомудрия иногда просто вызывал жалость. То ли дело Лелиана! Девочка успела и монашкой побыть, и на орлесианских балах нагуляться. А теперь нацепила лук на спину и временами дралась в трактирах не хуже голодного мабари. Вот такое служение Андрасте Зевран понимал.
  Перекатывая в голове эти мысли, эльф не забывал вертеть головой по сторонам. Наконец, неподалеку от лестницы, ведущей в Пыльный Город, он заприметил то, что искал: дородную немолодую гномку, а при ней совсем еще девчонку в короткой юбке, которая старательно закрывала рукой здоровенный фонарь под глазом.
– Кажется, тут мы сможем передохнуть, – весело бросил он Табрису, - Только кинжалы свои прикрой, - добавил эльф, уже подходя к женщинам. Обе подозрительно и совсем недружелюбно покосились на него.
  Зевран, не меняя своей вечной улыбки, потряс в воздухе кошельком с монетами: да, денег у них было, может, и не очень много, но на приятный вечер в борделе точно хватало.
– Милые дамы, мой друг и я очень устали с дороги. Мы долго добирались к вам через перевал, чтобы посмотреть на чудеса ваших мастеров, но сил уже нет бродить по городу, ноги едва донесли нас до этого славного места. Не подскажете ли, что за дверь у вас за спиной? Мы по-гномьи читать не сильны, но выглядит очень приветливо...
  Едва ли неприметную обшарпанную дверь на торцевой стене здания, выходящую в узкий проулок, можно было назвать приветливой. Но старшая гномка тут же расплылась в радушной улыбке, согласно закивала и стала уверять их, что такого чудесного постоялого двора, с такими приветливыми официантками, они во всем Орзаммаре больше не найдут. Она неласково хлопнула проститутку с синяком по заднице, чтобы та скрылась с глаз долой, а эльфийских гостей повела внутрь.
  Араннай хмыкнул. Ничего-то в Тедасе не меняется, ни на земле, ни под землей. Вся нелюбовь гномов к длинноухим тут же растаяла, как только хозяйка борделя поняла, что с заезжих гостей можно содрать втридорога.
– Нам нужна отдельная комната, чего-нибудь перекусить и выпить, – сразу заявил эльф. – И, конечно, пара милых собеседниц…. А потом мы бы у вас прикорнули до утра.
  Видимо, основательность эльфа пришлась хозяйке по душе. Она тут же послала кого-то на кухню и наверх: через полминуты в нижнюю комнату высыпали все возможные «собеседницы», какими располагало это достойное заведение. Тех, что выглядели дешевле тридцати медяков в час, Араннай тут же отмел, чем только еще больше порадовал старую гномку. Осталось около десятка девушек разной степени затасканности. Тут уже Аранная стал неторопливо отводить девушек по одной в сторонку, чтобы с каждой перекинуться фразой-другой. Одна в ответ на его случайный вопрос мило захихикала, и он тут же отвел ее к Табрису, еще одна загадочно улыбнулась – и получила в ответ одобрительный взгляд Зеврана.
– Хороший выбор, – с уважением отметила хозяйка.
  Араннай сделал шутовской поклон, рассчитался за полночи вперед, и маленькая компания под предводительством мальчишки со светильником двинулась наверх.
  В их комнате, как выяснилось, был стол, пара стульев и огромная каменная кровать, рассчитанная даже не на четверых, а, наверное, на восьмерых человек. Из интереса Зевран подошел поближе и хмыкнул: это была даже не кровать, а большой кусок цельного камня, который не стали срезать с пола, а просто обтесали в правильную форму. Может быть, изначально он был вовсе не кроватью, а каким-нибудь постаментом или сценой. Но, видимо, накрытый огромным плоским мешком вместо матраца, он приносил больше денег.
  На столе их уже ждал неплохой по гномьим представлениям ужин, и при виде его девушки заметно загорелись энтузиазмом. Они стали смотреть на эльфов уже не просто с интересом, как на новый экзотический опыт в своем ремесле, но и с некоторой долей уважения.
– Так, девушки, а теперь давайте знакомиться, – весело проговорил Араннай и хлопнул в ладоши. – Мы пришли сюда отдохнуть, поесть и кое-что узнать…
– Так ты поэтому спрашивал...? – проговорила черноволосая гномка с загадочно-равнодушным лицом.
– Да, красавица, – улыбнулся эльф. – Вижу, ты очень проницательна.
– Да уж не дура, – согласилась она. – И знаю, что будет, если вас поймают, а вы нас сдадите.
– Ну, во-первых, нас не поймают, – очень спокойно заметил эльф и получил в ответ презрительное фырканье. – А во-вторых, мы не собираемся переходить дорогу твоим приятелям из Пыльного Города. Ты ведь этого боишься, а не городских стражников? Так можешь послать кого-нибудь и пригласить их сюда поговорить. Нам с ними ничего делить. Может, мы им даже приплатим за помощь.
  Это явно произвело на проститутку впечатление, и она глубоко задумалась. Вторая, светленькая, все это время просто хлопала глазами и растерянно улыбалась.
  Араннай отчасти блефовал: у них не было столько денег, чтобы обратиться за помощью к сильным подпольного мира сего, да и втягивать кого-то третьего в добычу проклятого кинжала было рискованно – слишком много будет вопросов. Но по личному опыту Зевран знал, что украсть что-то и не поставить местных в известность будет еще опаснее:  в Антиве Дом Воронов имел соглашение со всеми крупными шпионскими и воровскими бандами. Провернуть что-то без их ведома – означало в лучшем случае потом месяц ползать с переломанными ногами.

Отредактировано Zevran Arainai (2015-06-06 22:53:01)

+1

15

На освященных улицах Орзаммара было куда уютнее, чем на Глубинных тропах, весьма мрачных и почти лишенных хоть какого-то освещения, но наличие повсюду камня, безжизненного и холодного, не делало это место хоть сколько-нибудь пригодным для жизни, по крайней мере, для эльфа - он искренне не понимал, как хоть кому-нибудь может быть уютно жить здесь, в месте, где нет тепла и света солнца, окруженным только стеной камней и кучей предрассудков, вроде сословного деления, столь жесткого и совершенно нерушимого. Ну, не то чтобы такого не было в наземном мире, но.. Но оно не ощущалось так остро. Дарриан не судил гномов совершенно, ибо каждому - свое, но для себя он решил лишь то, что хочет убраться отсюда подальше и побыстрее, главное - закончить со всеми делами, что столь неожиданно добавились в копилку к тому, чтобы заставить гномов принять участие в битве против Мора. Оставлять идею поиска проклятых кинжалов он просто так не был намерен - ну, в конце-то концов, почему бы и не заняться этим параллельно?  Так или иначе, Табрис находился в глубочайшей задумчивости, пока его не вырвал из задумчивости голос Араннайя. И эльф в тот же момент жалеет, что не остался в своих мыслях - он буквально чувствует, как у него начинают пламенеть уши. Черт, его старший антиванский товарищ умудрялся вгонять его в краску слишком легко и быстро, это уже было ненормально. Хотя, о чем это он? Это же Зевран. Трудно было назвать хоть одного человека в жизни Стража, способного так быстро делать из него нечто, сливающееся по цвету с огнем волос. Но, хоть маскировка на самые тяжелые случаи жизни была бы...гм, своеобразной, но все же была бы.
Табрис качает головой и быстро прячет уши под волосами - чтобы его собственное смущение не бросалось в глаза столь явственно, - и кивает, пряча кинжалы, дабы не бросались в глаза. Вряд ли вооруженному эльфу будут доверять так уж сильно, как того требовали обстоятельства. Если честно, он вообще сомневался, что здесь хоть одна живая душа будет верить кому-то, кто не гном. Но Зевран, кажется, нашел подход к своим собеседникам - рыжему оставалось лишь слушать, помалкивать и делать вид, что он все понимал, хотя на самом деле он ничего не понимал. Скорее, он даже опасается. Табрис не очень-то часто захаживал в места такого толка, он не знал, как следует себя вести, мялся и чувствовал себя неуютно. Бордели не были его стихией совершенно. Нет, ну серьезно, тащить его в бордель - бессмысленно, из-за неопытности самого Дарриана, из-за его отношения к этому и из-за кучи причин совокупных и смежных.
Он старается держаться темных углов, предоставляя антиванцу делать все самостоятельно - ну, по-честному, некомфортно ему было, Создатель видит - помимо того, что он находился сейчас в городе камня, холода и тьмы, порождений Тьмы, глубинных троп и политических дрязг, так еще и в месте, где он почти физически чувствует, как на него налипает грязь. Или пыль. Или что-то странное, вязкое, неприятное. Табрис старается вообще не отсвечивать и слиться с обстановкой - и это, пожалуй, выглядит, довольно забавно. Он походит на прячущегося и скрывающегося от врагов маленького воробья, а потому, когда, наконец, весь процесс "общения" эльфа с гномьими дамами заканчивается, он чувствует некое облегчение, несмотря на то, что рядом с ним сейчас находилась одна из таковых.
Всю дорогу наверх Табрис провел молча, погруженный в свои мысли, и реагировать на внешние раздражители не старается - надо признать, он начал чувствовать себя еще более неуютнее, чем раньше.
В комнате светло - и опять повсюду камень, так что выбирать не слишком-то, наверное, приходится. Табрис пожимает плечами, вздыхает, устраивается в углу у стены, скрестив ноги, и, склонив голову, поводит ушами,  прислушиваясь к разговору опытного товарища.
В конце-концов, тот знает, что делает, верно?
Наверное, сейчас большая часть его спутников точно призвала бы его не доверять эльфу, пытавшемуся тебя убить, свою жизнь в очередной раз. Ну, или хотя бы сохранность. Но, даже если бы он не верил Араннайю, он все равно не имел особенного выбора. Табрис опирается головой на стену и хмыкает. Смотрит на Зеврана с неким...любопытством.
Чем все это закончится? Он не знал. Да и к тому же... Предчувствие у него было странное. Смутное. Но оно не было неприятным.

+1


Вы здесь » yellowcross » NEVERLAND ~ архив отыгрышей » Let's break the curse!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC