yellowcross

Объявление

Гостевая Сюжет
Занятые роли FAQ
Шаблон анкеты Акции
Сборникамс

Рейтинг форумов Forum-top.ru
Блог. Выпуск #110 (new)

» новость #1. О том, что упрощенный прием открыт для всех-всех-всех вплоть до 21 мая.






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » yellowcross » BEAUTIFUL CREATURES ~ завершенные эпизоды » The Big Bang Theory


The Big Bang Theory

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

The Big Bang Theory
Mickey Milkovich, Mandy Milkovich, Ian Gallagher

http://37.media.tumblr.com/0576a215487a6edcd4c76d58a53eb7be/tumblr_n6lup5kJku1r9fzc9o4_r1_250.gif

http://33.media.tumblr.com/89d0f30f81daa54289a9a4049feb4400/tumblr_n2x8rlX7Zx1qbbp6to1_250.gif

http://sh.uploads.ru/EvJZC.png

Мэнди возвращается! К сожалению, не одна: вместе с ней возвращается и мама Милкович. Которой, естественно, совершенно не нравится бойфренд ее сына.

+3

2

Посмотреть на злого мопса Мими

http://static.bips.channel4.com/bips/520x390/shameless/characters/d5979f3c-4756-4da4-b796-e743f7dd097c.jpg

— Это что? — спрашивает Мими у Игги, кивая головой в сторону ряда баночек с самыми разными таблетками.
— Эт Йена, — отзывается Игги.
Мими сжимает губы в тончайшую полоску. Йена, значит. Того самого из Галлагеров, который оккупировал койку младшего из ее сыновей. Еще Игги же, с которым Мими регулярно созванивалась, ей об этом растрещал. Мими не одобрила заранее. Теперь, глядя на кучу таблеток, не одобряет еще больше. Мало того, что ее мальчик связался с парнем, так еще и с Галлагером, так еще и с больным Галлагером.
Мими Милкович, в девичестве Магуайар, оккупирует кухню прямо с самого утра, едва переступив порог родного когда-то дома, из которого наконец-то даже запах ее козла-муженька выветрился. Мими надеется на то, что из тюрьмы он больше не выйдет. А если выйдет, то на порог она его не пустит, уж доступ к оружейной-то есть. Подстрелит к хренам его бесстыжую задницу и баста.
— Игги, убери руки от бекона, — командирским тоном говорит Мими, даже не оборачиваясь к сыну и сковородке. — Иди-ка погуляй, пока не получил.
Она же прекрасно знает повадки своих сыновей. Вот Игги — самый вечно голодный. И то, что пара кусков бекона в его безразмерной глотке уже исчезла, стоило Мими отвернуться изучить эту кучу колес, она прекрасно понимает.
— Так, нет, — быстро добавляет она и разворачивается к сыну. — Вот эту всю аптечку с моей кухни куда-нибудь убери сначала. А потом иди гуляй.
Младший из сыновей всегда был как-то самым разумным. Сразу было понятно, что что-то с ним будет не так. Вот только Мими думала, что, может быть, он просто в колледж поступит. И что не влетит по глупости в женитьбу по залету. В колледж Микки не поступил. В женитьбу по залету влетел. Но еще и обзавелся больным Галлагером мужского пола. Мрак. Какое-то проклятье вообще на ее детях с партнерами было. Вот Мэнди тоже не совсем уж дурочка, а с черножопым этим... Не дети, а сплошные расстройства.
***
Микки слышит, что в доме кто-то активно пиздит. Что вокруг, за пределами их комнаты, сплошное какое-то оживление и месиво. Микки спросонья это решительно бесит. Его тянет подорваться, наорать, чтобы заткнулись там уже и дали людям поспать нормально. Но в падлу. Пока в падлу. Микки подтягивается ближе к Галлагеру.
— Завалят они уже там ебальники свои или нет, — ворчит он, устраиваясь удобнее и заодно натягивая на голову — головы — одеяло.
Для этого блядского дома однозначно нужны беруши.
***
Мими разбивает яйца в сковороду с беконом. Разворачивается к кофейнику, снимает его. Не то чтобы она очень скучала по этой кухне. Вот по детям — другое дело. Даже несмотря на то, что дети закопались во всякое дерьмо, из которого их теперь нужно вытаскивать. Мэнди она привезла. Больной бойфренд Микки — вот с ним еще надо что-то делать. При таком раскладе она даже на Светлану согласна. На некоторое время.
— Мэнди, — обращается она к дочери, начиная раскладывать яичницу по тарелкам. — Разбуди своего брата и позови Игги.
Пора было собирать семейное собрание. Чашку для кофе и тарелку под яичницу для откровенно лишнего присутствующего в их доме Мими доставать даже не собирается.

+3

3

Симку Мэнди выкинула на первой заправке, и сейчас, привалившись к стене и забросив ноги на соседний стул, заправляла в телефон новую. На кухне пахло жратвой и кофе, желудок урчал в ожидании, а Мэнди словно прошла по кругу и вернулась к тому, с чего начала: южный квартал, мать у плиты и через час пора в школу.
Насчёт школы — брехня, конечно, но всё остальное было.
— Ага, — глубокомысленно отозвалась Мэнди, так и не подняв головы, и крышка с щелчком встала в пазы. У неё было ещё полминуты до того, как мать протянет по ногам мокрым от воды и масла полотенцем и велит быстро поднять свою задницу, пока чего не вылупилось, и тащить сюда тех, кто вылез из неё двадцать с лишним лет назад. Мать хорошо знала своих детей; Мэнди отделывалась неопределённым мычанием лишь тогда, когда не могла напрямую отказаться.
Пять, четыре, три...
Полотенце с оттяжкой обожгло колени. Мими открыла рот, и Мэнди не смогла сдержать улыбки.
— Иду.
Третий раз за месяц она улыбалась.
***От Кеньятты постоянно несло дерьмом, сколько бы он ни поливал себя то водой, то дешёвым одеколоном, и неделю назад Мэнди начало казаться, что этот запах переполз и на её кожу. Мэнди начала брать ночные смены, но их с Кеньяттой жизнь всё равно выглядела до отвратительного по-семейному. Раньше Мэнди думала, что будет этому рада, что Индиана даст ей что-то новое. Она ошиблась — Индиана оказалась даже хуже южного квартала, хотя выглядела чище и под ногами не хрустели шприцы и бутылочное стекло.

Когда мать встретила её на парковке у бара, из-под дерьма прорезались и другие запахи.
***Комната Микки была первой по коридору, и ещё он был её любимым братом. Она соскучилась по нему, а потому, перешагнув порог, позволила себе немного полюбоваться. Через полминуты снизу донёсся голос матери, Мэнди распахнула задёрнутые шторы и обернулась к кровати:
— Доброе утро, девочки.
Нежничать в их семье было не принято.

Отредактировано Mandy Milkovich (2015-11-14 16:26:32)

+3

4

Йен переворачивается со спины на бок и внаглую Мика обнимает, прижимается губами к его волосам.
— Спи еще, — бормочет он, прикрывая глаза.
Им торопиться некуда.

***

Йен не пил колеса уже несколько дней. Он долго об этом думал. он много об этом думал. Он понял, что ему решительно надо с них слезть. Он должен защищать Мика, так? Теперь, когда он знает? На колесах он этого не может, колеса делают его тупым и невнимательным — даже с нормально подобранной вроде дозой лития и прочих лекарств.
В "Patsy's" на пироги повадилась ходить Энджи — та самая жирная девка, которую Мик периодически поебывал когда-то, кажется, целую вечность назад. Задевало все еще — как если бы было вчера, особенно когда она начинала качать права. Йен сначала выбесился. Потом чуть ее не ударил. Потом совсем не чуть ударил блядского Шона, который возомнил о себе хер знает что и решил, что может его жизни учить, только потому, что ебет его старшую сестру. Ну уж нет. Нахуй.
Йен оставил форменные футболку и фартук прямо там — буквально швырнул их Шону в рожу.
— Меня уволили, — сообщил он, ввалившись домой.
Фионе, начавшей названивать с час спустя, он сказал, чтобы она не беспокоилась. Ему все равно не нравилось быть посудомойщиком. Особенно — посудомойщиком исклбчительно по милости ебаря сестры, соизволившего взять психа на работу к себе в забегаловку.
Как-нибудь справится без нее.

***

Под одеялом быстро становится жарко. Йен упрямо не хочет отлипать от Мика и не хочет высовываться. В мире за одеялом придется думать о новой работе, которую надо искать срочно — у них и так денег куры не клевали, а теперь совсем жопа будет. Игги что-то там обещал с кого-то там стрясти; Йен не слишком вслушивался в детали, но рассчитывать не очень рассчитывает — на всякий случай. Мик, наверное, что-нибудь придумает. Работа от этого меньше Йену нужна не становится.
Йен слышит, как кто-то заходит в их спальню, и пытается закопаться под одеяло еще сильнее.
— Бабла у нас нет, — говорит он на всякий случай. Фиона обещала занести остаток того, на что он наработал, но это еще не сегодня. Наверное.
Йен слышит звук раздергиваемых штор и голос, и моргает, а потом откидывает-таки с их голов одеяло, забывая, что Мик еще пытается спать.
У окна действительно стоит Мэнди. Йен таращится на нее во все глаза.
— Доброе, — растерянно подтверждает он.
Мэнди. Живая и в порядке. Он себе что только ни передумал, когда пытался ей дозвониться насчет Мика. А она — вот она. Цела и вполне невредима с виду.
— Мик. Хей. Мэнди вернулась, — легко толкает он Мика в бок и садится, расплываясь наконец в улыбке. — Блин, я так рад тебя видеть!..
Он вскакивает как есть, в майке и семейниках, и обнимает Мэнди крепко-крепко.
Он скучал.

Отредактировано Ian Gallagher (2015-11-22 02:39:28)

+2

5

Микки пытается натянуть одеяло еще выше, но его сдергивает уже Галлагер. До него самого не сразу доходит, что его тут действительно будят, причем не пизданутые брательники, а...
— Мэнди, еб твою! — выдыхает он, моментально садясь на кровати.
Он протирает глаза. Нет, серьезно? Серьезно Мэнди? Галлагер, конечно, первым делом рвется к ней обнимать. Микки какое-то время просто тупо смотрит. Она свалила, ни с кем не прощаясь. Она толком не давала о себе знать из своей сраной Индианы вообще. Она бросила их ради ублюдка, который ее, сука, бил. А бить женщину — последнее дело. И не дай бог этот хренов нигер вернулся с ней тоже.
Микки скидывает с ног одеяло, спускает ноги с кровати.
— Что, Кеньяту уволили нахер? — бурчит он и хмурит брови.
Повторно этого нигера он, если что, в своем доме терпеть не станет. Ведь сейчас, когда батя за решеткой, весь дом на нем. Так что нехуй тут. А Мэнди хоть на цепь сажай и мозги промывай, ну серьезно.
Но да. Микки до ужаса рад ее видеть. Не так много дней проходило без того, чтобы он про нее не вспоминал. Про сестру, которую не смог защитить от домашнего насилия. На момент это особенно колет. Микки поднимается и тоже шагает к Мэнди. Сестру обнять надо обязательно.
Комната, однако, наполняется еще и запахом еды. Микки, потянув Мэнди на себя, еще и втягивает носом воздух. Слишком приятный запах для того, чтобы оказаться стряпней Игги или, например, Джейми. А у Тони просто ничего до плиты не доходит, пропадает в бездонной яме, по ошибке оказавшейся его желудком.
И шум с кухни тоже доносится.
— Только не говори мне, что ты оставила Игги наедине со жратвой, — говорит Микки.
***
Мими раскладывает яичницу по тарелкам, расставляет их на столе. Она споласкивает руки под проточной водой после того, как заканчивает со всем, вытирает их сухим полотенцем и хмуро смотрит в сторону комнат детей. Они слишком долго копаются, все к чертям остынет. Ничего в этом доме не меняется.
Когда на кухню заходит Микки, он зависает на пороге. На то, что помимо него и Мэнди маячит и рыжий из Галлагеров Мими старательно не обращает внимания. Она упирается кулаками в бока.
— Ты руки мыл? — спрашивает она. — Зубы чистил? Марш в ванную, чтобы я воду слышала. Мэнди, садись, пока горячее. Ну в темпе, в темпе, что вы копаетесь? Последний закончивший моет посуду.
Мими проследит. Она подозревает, что дети тут вообще успели распуститься. Пока был Терри, Терри было глубоко похуй, пока было куда поставить банку с пивом в гостиной.
— Мам? — спрашивает как-то недоверчиво Микки.
Мими отмечает, как он косится на своего этого рыжего. Мими в свою очередь окидывает его прожигающим недовольным взглядом. Затем она подхватывает кружку с кофе и делает шумный глоток из нее.
— Разговоры все после завтрака, — объявляет Мими.
И на попытку сына снова открыть свой рот, рукой делает короткий жест, его обрывающий — она сгребает пальцами воздух и очень выразительно на него смотрит. Распустились, балбесы.

+2

6

Они вдвоём — Йен и Микки — выглядели настолько нормально и привычно, что у Мэнди заблестели глаза. Она соскучилась по ним обоим, и при том чертовски сильно; улыбнулась и тут же прикрыла рот рукой. Она так и не наскребла на зубодёра, и сколотый три недели назад кусок зуба стеснял её улыбку.
Крупно они тогда с Кеньяттой поругались — синяки сошли только третьего дня.
— Не думала, что в вашей спальне бывают другие девчонки, — всё же съязвила Мэнди, обнимая Йена в ответ с той же силой.
Вот теперь она дома. Ни Индианы, ни задрипанного бара, ни навоза в спальне.
Ни Липа.
Мэнди посмотрела из-за спины тёплого, липкого как мышь рыжего на Микки и ответила коротко и сквозь зубы:
— Да.
У него не было права её осуждать.
И всё же, несколько раз коротко моргнув, Мэнди перекатилась в другие объятия, ненадолго ткнулась носом в плечо брата, глубоко вдохнула. От них обоих пахло сном, табаком и потом. Не дерьмом, не едким одеколоном. Мэнди мизинцем мазнула под глазом и улыбнулась ещё раз.
— Там мама.
***Игги спустился вместе с ними и первым подтянул к себе яичницу, а на кухне вдруг сразу стало мало места. Милковичи даже поодиночке занимали немало, но сейчас их было на квадратный метр больше положенного. Совсем как раньше — так, как и должно было быть; и даже хорошо, что нет отца. Мэнди рухнула за стол следом за Игги и лишь потом поняла, что порций на столе стояло на одну меньше, чем нужно было, — и так замерла, не донеся до тарелки хлеб.
— Это и мой друг, мам, — с нажимом, едва ли не с вызовом; одно колено над столом, но вся поза — немое свидетельство готовности подняться на ноги и спорить до хрипоты. — Йен.
Да, ей не хватило бы решимости сбежать из Индианы, и, если бы мать не приехала, она так и жила бы там, без семьи, без друзей. Но сейчас, когда и семья и друзья были рядом, она чувствовала себя гораздо смелее.
— Он хороший парень, даром что Галлагер.

Отредактировано Mandy Milkovich (2015-11-21 23:40:00)

+2

7

Йен смотрит на Мэнди во все глаза даже тогда, когда отстраняется уже и уступает ее Мику на обнять. Его улыбка становится не такой широкой только при упоминании Кеньятты.
— Он же не с тобой?
Да точно не с ней. Мэнди делала много странного, но не повезла же бы она этого черножопого урода с собой из Индианы назад. Пусть там и остается, нечего их Южную сторону и их жизни своим присутствием отравлять.
Мэнди заслуживала лучшего.

***

Йен понимает, что Мэнди имела в виду, говоря Мику про маму, только когда они все уже оказываются на кухне.
— Я думал, Терри ее убил и закопал? — спрашивает он негромко у стоящего рядом Мика.
Мими Милкович на районе знали все. Баба была — кремень. Мальчишки ей иногда друг друга пугали, а она, кажется, мало того, что в курсе была, так еще и наслаждалась. А потом она пропала не пойми куда. Просто взяла и испарилась в один прекрасный день. Все думали, что ее убили. Никто не скучал.
Командный голос Мими Йену не нравится. Он смотрит на напрягшуюся, будто готовящуюся к прыжку, Мэнди, на саму Мими, на тарелки, которых и правда на одну меньше нужного. Бездумно приобнимает Мика за плечи. То ли в поисках поддержки, то ли чтобы самому поддержать, то ли чтобы свои права отчетливее заявить — он и сам до конца не понимает, зачем. Четко Йен знает только одно: на дерьмо под названием "знакомство с родителями" после всего, что было, он не подписывался. И вообще. Где она была, когда ее сын в больнице чуть не умер? Когда угодил в тюрьму? Когда Терри…
Йен стискивает пальцы на плече Мика крепче и думает, что ссориться с Мими не хочет тоже. Он, в общем-то, не идеал бойфренда. Наоборот: просто-таки джекпот дерьма. Биполярник, безработный, еще и не с дочерью встречается, а с сыном. И Галлагер, как напоминает услужливо Мэнди — это тоже отягчающее обстоятельство, и неважно, что конкретно Фрэнку Йен не биологический сын. А еще кухне пахнет вкусно, а он внезапно голодный как тварь. А еще Мик, которого надо защищать и беречь даже от такой ерунды, потому что и так все не слава богу.
— Я сам себе все возьму, Мэнди, правда, — говорит Йен наконец. — И посуду потом помою за всеми.
Он смотрит на Мими прямо. Хороший он, плохой он — неважно. Он — парень Мика.
Мими придется с этим смириться, хочет она того или нет.

+2

8

Микки смотрит на мать каким-то натурально неверящим взглядом. Он был уверен в том, что она их бросила с концами. Что все, они больше ее не увидят. Про Мэнди, правда, он начинал думать то же самое.
Конфликты у матери с отцом были жуткие. Иногда Микки и сам думал, что Терри ее натурально где-то прикопал за то, что она посмела против него в чем-то пойти. И свалить. Или он ее выгонял? Микки не уверен. У него было слишком много своих проблем, чтобы обращать внимание не то, что действительно происходит у них дома. Не подозревал просто, что что-то может случиться.
Он косится на Йена, протягивает руку, касается пальцами тыльной стороны его ладони. Микки уже как-то привык к тому, что они открыто вместе, а остальным, в том числе и брательникам, решительно поебать на это. И как-то даже не подумал, что мать может как-то неодобрительно на них коситься. Он и не понимает сразу, что что-то такое происходит.
Микки кивает, когда Мэнди говорит  про хорошего парня, пусть и Галлагера.
— Я не голодный, — говорит он. — Отдашь мою порцию Йену. Какие там у тебя колеса сегодня? — спрашивает Микки, снова поворачиваясь к нему.
А затем шагает к столешнице, где обычно сваливал всю эту аптеку, которую выдавали Галлагеру в дурке. И не обнаруживает ни одной баночки. Микки хмурится. Еще с вечера все было.
— Блять, Игги, тебе сколько раз, блять, повторять, что здесь мы держим не ебучую наркоту? — разворачивается Микки к уже уписывающему остатки яичницы с тарелки брату.
— Мама сказала убрать, — отвечает Игги, просто пожимая плечами.
Микки делает глубокий вдох. Началось в дурдоме утро. Итак тут никакого спокойствия в жизни не было, а еще и мама вернулась со своими, сука, правилами. Вот по попыткам установить какую-то свою систему Микки не скучал. По матери скучал, по Мэнди скучал, по веселым утрам на тесной кухне — не шибко.
***
Мими продолжает делать вид, что рыжего Галлагера на кухне не существует. К мытью посуды его она также не собирается допускать.
— Нечего на моей кухне разбрасывать всякие допинги, — ворчит Мими, усаживаясь за стол.
Может быть этот мальчик и хороший, но точно не для ее детей. Галлагеров по району никогда не любили особенно. Милковичей — боялись. От Галлагеров, благодаря Фрэнку и Монике, ждали неприятностей. Дети у них тоже были исключительно проблемные. На деле Мими бы не возражала, если бы кто-то из сыновей водился с их девочками. Или Мэнди — с кем-то из сыновей. Да даже если бы мальчишки просто дружили с ними — нормально. Но все перечеркивает факт того, что младший сын с одним из них спит.
Мэнди и Микки — ее младшие вышли самыми разумными. Не пошли в недалекую породу Милковича. Мими действительно надеялась, что на них можно будет в перспективе положиться. Но червоточины все равно находятся. Видимо, как-то не так она их воспитала. Видимо, нужно было проявить характер и попробовать избавиться от Терри тогда, когда стало понятно, что с ним ничего не получится.
Видимо, нужно было его порезать.
А ведь по молодости за ней ухаживал замечательный Падди. Правда, о близнеце его поговаривали такое же вот. Как с ее младшим. Близнец уехал раньше. Замечательный Падди, кажется, мотает срок.
Игги поднимается и складывает тарелку в мойку. В мойку, к которой Мими не подпустит рыжего Галлагера.
— Свяжитесь со Светланой, — говорит Мими. — Я хочу посмотреть на своего внука. Устроим к вечеру семейный ужин.
Проститутка Светлана ее тоже не устраивает. Не факт, что внук действительно внук — с этим еще потребуется разобраться. Со многим еще нужно будет разобраться.

+2

9

Просто удивительно было видеть, как старался Йен: старался и нравиться, и быть незаметным. Не обременять ту, что не появлялась в собственном доме уже много лет. Только сейчас Мэнди осознала, что у них с Микки всё было не просто так, а серьёзно, по-взрослому.
Эти двое выросли.
Надо же.
Она опять всё пропустила.
— Я помою, мам, — и, хотя живот сводило от голода, Мэнди встала к раковине. Там осталось достаточно от готовки, так что можно было начать. Прочистив горло, Мэнди постаралась избавиться от застрявшего в нём яда. — Спасибо за завтрак.
Игги только пожал плечами. Мэнди всегда восхищалась его умением класть хуй на мнение окружающих. Его бы таланты Микки! Тот стал бы счастливее в один день. Жаль, в их семье не принято было делиться. Не друг с другом, по крайней мере.
***
Посторонившись, чтобы пропустить Игги к раковине, Мэнди в том же тяжёлом молчании вылила на губку ещё немного мыла, а затем чуть не уронила её на пол. Мэнди, конечно, не должна была вмешиваться: Йен и Микки выросли и разберутся со всем сами; разбирались же как-то, пока её не было дома.
Мэнди не должна была вмешиваться, но, взглядом заткнув Игги и наскоро сполоснув руки, она всё же развернулась к столу и выразительно посмотрела на мать сверху вниз.
— Нет, — веско выдохнула она и упёрла в бок кулак с сжатым в нём полотенцем. Сотни раз до этого её мать встречала отца в той же позе. — Ради Бога, мама! На сегодня хватит семейных посиделок.
Видеть ещё и Светлану — это как к одиннадцати туз. Перебор. Мэнди-то выдержала бы, что ей — вечером со шлюхой больше, вечером со шлюхой меньше, — смотреть на брата было бы тяжело. На Йена, без того чувствовавшего себя лишним в тесном кругу Милковичей, и вовсе невозможно.
Мими не было в их жизни очень долго. Вторгаться так, насухую, не стоило.
— Хочешь увидеть внука — напросись в гости.

+2

10

Йен нехотя Мика отпускает, но отбирать у него еду не намерен. Напоминание про колеса вообще аппетит отбивает напрочь, но пожрать надо. Хотя бы для того, чтобы Мик не дергался лишний раз, чего Йена не выворачивает от колес на пустой желудок.
— Такие же, как вчера, — отвечает он хмуро и косится на Мими. Мими наверняка, конечно, видела его имя на баночках, но Мик мог бы, блин, и промолчать. И так нервы у Йена не на месте.
И лития вчера не было никакого, чтоб его.
Йен влезает в холодильник и находит себе чудом не подметенные Милковичами за ночь макароны. Тащит из-под носа у Мэнди едва вымытую сковородку, смазывает маслом, прежде чем высыпать туда еду на разогреть.
От упоминания Светланы у него аж желваки начинают ходить.
Для начала — это пиздец несправедливо. Эта русская сука не отличилась ничем, чтобы ее за столом Милковичей приветствовали больше его. Несмотря на все его проблемы, он, блять, в госпитале у Микки практически жил, даже когда его в палату не пускали. Она, несмотря на Ева и дохуя времени жизни вместе, даже ни разу прийти навестить не соизволила. Зато, блять, типа жена. С типа ребенком. И типа тем заслужила, да?
Да нихуя подобного.
Йена бесит до красных пятен перед глазами, но он стискивает зубы сильнее и пытается смолчать, честно пытается. Ради Мика и ради подобия семейного мира. Ради того, что ссориться он вроде как не хотел. И, может, смолчал бы, если бы не Мэнди.
Мэнди надо поддержать. Просто жизненно необходимо. Она не чужая здесь, она вот как раз полное право имеет быть в этом доме и принимать решения.
В отличие от Мими, которая едва ли лучше Светланы. Злобная, бессмысленная, гомофобная баба, которая считает, что тут всех можно под себя поджать после стольких лет отсутствия и вертеть как вздумается. Нет, блять. Ссориться Йен не хочет, но это дерьмо терпеть он не собирается тоже.
Он шагает ближе к Мэнди и тоже разворачивается, встает с ней практически плечом к плечу.
— Светланы здесь не будет, — говорит он, красноречиво глядя прямо на Мими. — Она не соизволила прийти, когда Микки чуть не умер в больнице. Вы, кстати, где тогда были, м?
К концу он говорит громче, сам не замечая, как постепенно повышался голос. Про макароны, чуть шипящие на сковороде, Йен и думать уже забыл. Куда там, когда у него от одной мысли о Мике в той больнице руки в кулаки сжимаются, а желание взять и выставить Мими нахуй из дома с голой жопой туда, откуда он приехала, становится практически нестерпимым?
Она не имеет права приезжать из ниоткуда, переламывать всю их едва-едва устоявшуюся жизнь и пытаться тут еще всех построить, будь она Мику с Мэнди хоть двести раз матерью. Она ушла — значит, все, баста, значит, нахуй пускай идет.
Как блядская Моника.

Отредактировано Ian Gallagher (2016-02-12 20:37:17)

+2

11

Микки зависает меж двух огней. Мать — не враг. Она, пусть по-своему, но о них все равно всегда заботилась. А то, что съебалась — ну удивительно, что не раньше. На том спасибо.
Но Йен-то бойфренд. Которого перспектива визита Светланы явно не прельщает. Микки понимает, видя, как он напрягается. Его обычно хер разберешь в реакциях, но тут-то очевидно все. Только он, в отличие от Мэнди, не знает с какой стороны подступиться и как заступиться.
И, главное, за кого вообще.
— Она здесь больше не живет, — бросает Микки, все-таки поддерживая Мэнди. — И все.

Зато здесь живет Мими. И она менять это как раз не собирается. Теперь, когда Терри закрыт надолго, ни ей, ни детям опасаться нечего. Ни даже внуку.
Мими упирает руки в бока.
— Меня никто не соизволил поставить в известность, — говорит она, глядя на рыжего Галлагера с откровенным презрением.
Он еще имеет совесть что-то ей предъявлять! Да еще и таким тоном, будто действительно имеет какое-то право на это. То, что мальчишка вроде как дружил с Мэнди, а теперь спал с Микки, не делает его членом семьи.
— Если бы я узнала, что мой малыш, — она косится на Микки, — попал в больницу, я была бы там.
— Ой, да ладно! — возникает Микки, возмущенно вскидывая брови. — Как тогда, когда Игги вырезали аппендицит была бы?
Мими морщится.
— Он Милкович, — отвечает она. — Милковича не подкосит какой-то воспалившийся отросток.
Ей совершенно не нравится и то, что Микки начинает подавать голос. Это все влияние рыжего. И на него, и на Мэнди. Вот только Игги и не возникает.
Мими выделяет из присутствующих врага. Чужеродный элемент, который нужно отделить, чтобы восстановить нормальную атмосферу в доме. А уже потом возвращать в него внука, которому не стоит оставаться с этой Светланой.
— Семейный ужин будет, — говорит Мими. — Но если кто-то не хочет на нем присутствовать — я задерживать не стану.
Мими смотрит очень выразительно, а затем направляется на выход из кухни. Ей еще нужно разобрать свои вещи. И выскрести все дерьмо из комнаты Терри, которую она и планирует занять.

+2

12

Микки едва не умер. Мэнди пропустила почти весь спор, оглушённая этой новостью.
Она ебалась с Кеньяттой в Индиане, а Микки умирал.
Она убирала столы за сальными ублюдками и упивалась жалостью к себе, а Микки умирал.
Микки умирал; едва не умер, а она могла и вовсе не узнать.
Хуёвая из неё сестра.
Вслепую Мэнди нашарила руку Йена, сжала в своей. Не было её вины в том, что она свалила из южного квартала при первой же возможности, ухватилась за перспективу хоть как-то изменить свою жизнь. В этом она понимала мать, но... С исчезновением Мими пала последняя стена между Терри и его детьми.
Вот оно. То самое, за что Мэнди тихо ненавидела свою мать.
Бросив в спину матери неестественно весёлую улыбку, Мэнди выпустила руку Йена и вновь отвернулась к раковине. Включила холодную воду и держала руки под ней так долго, как только смогла. Только потом нашла в себе силы говорить.
— Как насчёт "Тако Беллс"?
— Я останусь, — Игги только пожал плечами. Игги по-прежнему было на всех глубоко похуй. — Это ваше дерьмо, и я в него влезать не собираюсь.
Это понятно. Мэнди тоже стоило бы воздержаться, но она-то никогда не умела оставаться в стороне. Коротко хохотнув, она бросила в Игги полотенцем и подначила:
— Даже если я заплачу за твой ужин?
— Даже если будешь кормить меня неделю только омарами, — Игги с лёгкостью поймал и полотенце, и подачу, и Мэнди немного отпустило. Прибавив горячей, она вновь взялась за губку. На том и закончили: Игги повесил полотенце ей на плечо и на прощание неловко прижался губами к виску. Шепнул: — Ты бы тоже не лезла.
Мэнди промолчала.
***
Спустя пять минут посуда кончилась. Мэнди с сожалением выключила воду, обтёрла руки и залезла на стол, уронив по пути левый тапок. Посмотрев на него с полминуты, она всё же подняла голову:
— Вы хоть что-то для меня оставили, или я всё пропустила?

+2

13

Йен не отводит взгляда от Мими, только стискивает руку Мэнди в ответ. Наверное, выходит больно. Наверное, ему немного все равно. Ему надо каким-то чудом не начать орать и не вцепиться в ближайший нож, потому что желание пиздец сильно. Да какое эта проебавшаяся в туман сука только право имеет! Что за херня вообще!
Рука Мэнди — чуть ли не единственное, что не дает Йену уехать крышей окончательно.
— Я пытался до тебя дозвониться, — бормочет и ослабляет хватку, давая убрать руку.
Мэнди, кажется, не слышит за шумом воды. Йен сам себя почти не слышит.
Он это пережил. Как-то. Светлану пережил, Терри пережил, это пережил, ебаную стерву Мими тоже как-нибудь переживет. Теперь у него не только Мик, но и Мэнди есть.
— Денег нет нихуя на "Тако Беллс", — отзывается он и тянет носом. — Бля, макароны!
Йен снимает сковородку с плиты, чуть ли не голыми руками за нее хватаясь; к счастью, вовремя доходит, что добавлять парные шрамы на ладони уже некуда, и цепляет сначала ближайшее полотенце. К севшей на стол Мэнди он потом придвигает ее нетронутую тарелку. Он даже рад, что сука Мими ему еды не сделала: ее дерьмо жрать Йен не станет.
Макароны только в горло тоже не лезут нихуя. Он и в тарелке-то исключительно ковыряется, от еды тянет блевать без всяких колес.
— Блять, — выдыхает Йен и отодвигает ее от себя с грохотом, разворачивается на стуле. — Мик. Если эта… если она тут будет рулить пытаться — меня тут не будет. Я на это говно не подписывался нихуя! Мне, блин, своего хватает!
С Фионой он вроде как не срался, комната практически вся его, пока Карл в малолетке, а против Лиама он ничего не имеет. Трах все равно не то чтобы есть на повестке дня.
Мик все равно хера с два с ним дернется, про какой он трах вообще думает? Не говоря уже об…
Йен судорожно выдыхает очередное "блять" и вылезает из-за стола, двинув его нечаянно коленом. Посуда на столе грохочет. Йену похуй.
Ему решительно нужно оказаться отсюда как можно дальше как можно скорее.

+2

14

Микки закипает. Ему таких проблем нахер не надо. Светланы за общим столом — тоже. Но по матери он, блять, соскучился. Несмотря на то, что она тоже не идеал ответственности, да и рука у нее всегда была тяжелая, особенно на подзатыльники, она — не Терри. Она реально о них заботилась. По-своему, не считаясь с их мнением по каким-то вопросам, но заботилась.
И Игги с малолетки вон встречала, забирала и домой привозила.
— Я согласен на "Тако Беллс" или еще какую жральню, — объявляет Микки. — Если маме так хочется пообщаться со Светланой — пускай. Серьезно, нам-то какое дело?
Да и Светлана, как ни крути, тоже все еще член их семьи. А мать всегда хотела снова поняньчиться с кем-то мелким, внук ей как раз в тему будет. Они-то вымахали, а своих новых ей, наверное, больше не завести. Микки на деле не считает, что такое вот "объединение" будет неправильным, даже несмотря на то, что со Светланой они сейчас вроде как на откровенных ножах.
Он складывает руки на груди и задумчиво косится в сторону выхода из кухни. Дерьма становится слишком много, им уже можно начинать захлебываться.
Обвинения сняли, из тюрьмы выпустили, но продышаться-то все равно нормально не получается.
— Но мама имеет полное право быть тут, — добавляет он. — И — да — я сам не хочу, чтобы она куда-то уезжала, окей? Это, блять, семья. От семьи из-за ебаной размолвки не отворачиваются.
Микки вообще не устраивает такой расклад. Ни отношение матери к Йену, ни пытающийся теперь выступать Йен. Стоять между двух огней ему не нравится. Да и не понимает он ни одну сторону. И вообще предпочел бы нормально с сестрой и матерью посидеть, узнать, как у них там, блин, дела, а не вмазываться в ругань с самого утра пораньше.
— Никто никуда не идет, короче, — говорит Микки. — Кроме как вечером до "Тако Белл". Охуели, блин, вообще тут. Чего за Козерог в Водолее у вас тут случился? Не-не-не, не надо отвечать, я знать даже не хочу. Игги, пошли покурим что ли.
Микки только надеется на то, что проблема не перерастет в настоящую из размолвки. С матерью ведь можно как-то по-человечески попытаться поговорить, а не страдать исключительной хуйней.
Не как обычно, короче.

+2

15

Конечно, Мими имеет полное право быть тут. Имела бы, если бы не съебала в закат, оставив детей на воспитание Терри.
Конечно, Мими имеет полное право поняньчиться с внуком. Имела бы, если бы он действительно был первым, кого её дети заделали.
Конечно, Мими имеет полное право лезть в их жизнь.
Да нихуя! На самом деле — нихуя у неё больше прав не было. Она проебала их все, и то, что Микки назвал "размолвкой", для Мэнди значило гораздо больше. Ей стоило большого труда промолчать, но она сделала это и с каменным лицом взялась за пригоревшие макароны.
— Ладно, девочки, поступим так... — переложив макароны за щеку, Мэнди бегло оглядела собравшихся и в итоге ткнула вилкой в Йена. — Ты садишься на место, ешь и рассказываешь мне, что я пропустила. Вы двое идёте курить и с мамой в магазин. А я...
"Я попытаюсь выдохнуть".
— Я оплачиваю "Тако Белл".
Кое-что хорошее в Индиане всё же было — чаевые.

+2


Вы здесь » yellowcross » BEAUTIFUL CREATURES ~ завершенные эпизоды » The Big Bang Theory


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC